…«Пойдёшь направо – встретишь любовь ненужную, пойдёшь налево – голову береги».
Слова сверкнули бусинами жемчужными, и в воздухе от них разошлись круги.
Ты всё шутил: «Не верь в эти сказки старые, подумаешь, булыжник с десятком слов!
Пойдём скорей, ребята нас ждут с гитарами, шашлык уже, наверно, давно готов».
Смеялся: дескать, странная, невозможная, таких несовременных, мол, днём с огнём…
…А в небе кистью спятившего художника раскрашен полыхающий окоём.
«Послушай, может, ну его - это сборище? Шашлык, гитара, пиво – всё как всегда.
Пойдём со мной, увидишь мой лес, и бор ещё, и место на реке, где поёт вода.
Ты завтра будешь в городе - там компьютеры, там спутники, машины и Интернет.
Пойдём со мной, я чаю из трав налью тебе…
Что ж, не могу настаивать. Нет – так нет».
*
- Какой-то ты вернулся смурной, растерянный! Как шашлыки, природа? Давай, колись!
Я, между прочим, в аське всю ночь истерила, а ты сидел в invisible, хитрый лис!
Тебя как опоили! Пойдём, развеемся? В киношку сходим, в барчике посидим?
Какой булыжник? Что-то не очень верится, что ты «в порядке», «в норме» и «невредим»!
А может, ты… того? Ну, умом подвинулся? От воздуха, ещё там чего-нибудь?
Да, кстати, мне звонила маман из Винницы, зовёт нас в гости, надо бы заглянуть.
Ведь ты же не раздумал? И кольца куплены, и ресторан заказан на сто персон,
Пока ты там гулял со своими куклами, я тут крутилась адовым колесом!
А хочешь душу? Вот, забирай, она твоя - отсюда и до самых последних дней!
…Не зря гадалка мне говорила надвое: мол, так ему и жить между двух огней.
*
Ты приезжаешь редко – работа сложная, командировки, вечная суета…
Смеёшься – дескать, странная, невозможная, а я смеюсь в ответ: «без тебя – пуста!»
*
Ты уезжаешь часто: костюмы стильные – командировки, так их сто раз и сяк!
Вот только сын скучает. Но я же сильная, я справлюсь с этим, сердце зажав в кулак.
*
По вечерам веночки плету полынные и всё надеюсь: лучшее – впереди…
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том ли, как шла
Городскою рекою баржа по закатному следу,
Как две трети июня, до двадцать второго числа,
Встав на цыпочки, лето старательно тянется к свету,
Как дыхание липы сквозит в духоте площадей,
Как со всех четырех сторон света гремело в июле?
А что речи нужна позарез подоплека идей
И нешуточный повод - так это тебя обманули.
II
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной магазин,
За углом в подворотне грохочет порожняя тара,
Ветерок из предместий донес перекличку дрезин,
И архивной листвою покрылся асфальт тротуара.
Урони кубик Рубика наземь, не стоит труда,
Все расчеты насмарку, поешь на дожде винограда,
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь тогда,
Что приходит на память в горах и расщелинах ада.
III
И иди, куда шел. Но, как в бытность твою по ночам,
И особенно в дождь, будет голою веткой упрямо,
Осязая оконные стекла, программный анчар
Трогать раму, что мыла в согласии с азбукой мама.
И хоть уровень школьных познаний моих невысок,
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь отверстие в колбе
С приснопамятным шелестом сыпался мелкий песок.
Немудрящий прибор, но какое раздолье для скорби!
IV
Об пол злостью, как тростью, ударь, шельмовства не тая,
Испитой шарлатан с неизменною шаткой треногой,
Чтоб прозрачная призрачная распустилась струя
И озоном запахло под жэковской кровлей убогой.
Локтевым электричеством мебель ужалит - и вновь
Говори, как под пыткой, вне школы и без манифеста,
Раз тебе, недобитку, внушают такую любовь
Это гиблое время и Богом забытое место.
V
В это время вдовец Айзенштадт, сорока семи лет,
Колобродит по кухне и негде достать пипольфена.
Есть ли смысл веселиться, приятель, я думаю, нет,
Даже если он в траурных черных трусах до колена.
В этом месте, веселье которого есть питие,
За порожнею тарой видавшие виды ребята
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье
По традиции пропили очередную зарплату.
VI
После смерти я выйду за город, который люблю,
И, подняв к небу морду, рога запрокинув на плечи,
Одержимый печалью, в осенний простор протрублю
То, на что не хватило мне слов человеческой речи.
Как баржа уплывала за поздним закатным лучом,
Как скворчало железное время на левом запястье,
Как заветную дверь отпирали английским ключом...
Говори. Ничего не поделаешь с этой напастью.
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
