К концу дня ощущаю бессмысленность бытия –
Мы то подгоняем время, то всеми силами тормозим его.
Стекло на моих наручно-песочных часах
Треснуло от перепада сердечных температур:
Пламенной любви и ледяного холода разлуки.
И всё бы хорошо – время показывают правильное,
Но чем короче мой путь к тебе, чем я ближе,
Тем быстрее из двойного циферблата Вечности
Сыплются песчинки нашего совместного счастья.
Их всё меньше и меньше, а желаний – всё ещё много.
И всё чаще в конце круглого дня грустит женщина,
Подкармливая алых рыб на своём шёлковом халате –
Ей надоело слушать ночную серенаду одиночества,
И она устала от немого восхищения зеркала.
Глупое стекло знает многие её сердечные тайны,
Но ему далеко до меня – я знаю гораздо больше,
Но ни с кем не собираюсь делиться. Это – только моё!
Иначе случится парадокс Времени: мы будем вместе,
А мои наручно-песочные часы остановятся.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
