Тридцать жарких лет, тридцать грустных осеней,
Тридцать белых зим, тридцать шумных вёсен,
Я хочу забыть, не хочу печалиться
О конях лихих, что к обрыву мчаться.
Что мне песнь твоя об охоте злой-презлой,
О волках, что льют, ох, не волчью кровь рекой.
Ты как ветер был, только стал поветрием.
Молодёжь сейчас ничему не верит.
Я давно отвык от рычащей нежности –
Мне своя дышать не даёт надеждой.
Только каждый раз мне в июль не можется,
Эти тридцать лет что-то сердце гложет.
…Почему в годовщину твоей смерти, мне хочется писать нежно?
Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
«Господи!» — сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.
Божье имя, как большая птица,
Вылетело из моей груди!
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади...
Апрель 1912
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
