Шепчет голос, что там, за окном,
Одинокие ветки шуршат.
Стонет голос, как сто кукушат
В пересохшем ненужном сплетеньи.
Остаются одни. Навсегда.
В перекошенность свернуты рты.
Мне так нужно немного спасенья,
И стена, по которой сползти;
Шелестеть, словно я сновиденье,
И круженье, но, все же, крушенье…
Я разрушен в песок. Пустота
На карнизах танцует корриду.
Исчезай навсегда. Одинок
От небес и до самого низа.
Я влюблен. Остается бежать
Вдоль, бросаться в перпендикулярность,
В то окно. В те года. Я не твой,
Кукушачья моя не-реальность.
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
однажды гуляли в дремучем лесу.
Фадеев в цилиндре, Калдеев в перчатках,
а Пепермалдеев с ключом на носу.
Над ними по воздуху сокол катался
в скрипучей тележке с высокой дугой.
Фадеев смеялся, Калдеев чесался,
а Пепермалдеев лягался ногой.
Но вдруг неожиданно воздух надулся
и вылетел в небо горяч и горюч.
Фадеев подпрыгнул, Калдеев согнулся,
а Пепермалдеев схватился за ключ.
Но стоит ли трусить, подумайте сами,-
давай мудрецы танцевать на траве.
Фадеев с картонкой, Калдеев с часами,
а Пепермалдеев с кнутом в рукаве.
И долго, веселые игры затеяв,
пока не проснутся в лесу петухи,
Фадеев, Калдеев и Пепермалдеев
смеялись: ха-ха, хо-хо-хо, хи-хи-хи!
18 ноября 1930 года.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
