Я стал жалеть наш старый двор,
Барак с длиннющим коридором,
Жильё с единственным окном,
И девочку с неспелым помидором.
Всегда хлопочещую мать,
Отца усталого с работы.
За домино беззлобный мат,
И спящего кота после охоты.
Конечно, старый дом не жаль.
Чего жалеть убогое строенье?
Как старую поношенную шаль.
В обмен на сладкое варенье.
Жаль юность, что с весной ушла,
Друзей весёлых, девушек беспечных,
И старость ветхая, что с сединой пришла,
Былых воспоминаний бесконечных.
Что делать? Круг необратим,
Ему не повернуться вновь и вспять,
Да разве это мы хотим?
Чего хотим? Нам не дано узнать...
В густых металлургических лесах,
где шел процесс созданья хлорофилла,
сорвался лист. Уж осень наступила
в густых металлургических лесах.
Там до весны завязли в небесах
и бензовоз, и мушка дрозофила.
Их жмет по равнодействующей сила,
они застряли в сплющенных часах.
Последний филин сломан и распилен.
И, кнопкой канцелярскою пришпилен
к осенней ветке книзу головой,
висит и размышляет головой:
зачем в него с такой ужасной силой
вмонтирован бинокль полевой!
9
О, Господи, води меня в кино,
корми меня малиновым вареньем.
Все наши мысли сказаны давно,
и все, что будет, — будет повтореньем.
Как говорил, мешая домино,
один поэт, забытый поколеньем,
мы рушимся по правилам деленья,
так вырви мой язык — мне все равно!
Над толчеей твоих стихотворений
расставит дождик знаки ударений,
окно откроешь — а за ним темно.
Здесь каждый ген, рассчитанный, как гений,
зависит от числа соударений,
но это тоже сказано давно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
