Ты выходишь на кухню в ночной рубашке,
а там, на столе, представляешь -
сидит Петя Ручкин
и пьёт молоко из чашки -
а кухня вся залита лунным светом -
ты стоишь напротив окна,
и Петька протягивает руку,
говорит: - Полетели!
Я покажу тебе розового слона!
А ты говоришь: - Нет, Петь...
Я уже выросла.
Давай, я подарю тебе свои игрушки?
А Петька мотает головой и улетает.
И теперь,
когда ты доходишь до ручки,
ты выходишь на кухню в ночной рубашке,
становишься в лунном свете напротив окна,
и говоришь: - Петя?
Петя Ручкин?
Но ты уже выросла,
и он не ответит.
До восхода успели одеться,
За едой второпях рассвело.
На крыльцо выносили Младенца,
Подавали Марии в седло.
И шагнул за ворота Иосиф,
Мимолетного взгляда не бросив
На глухое спросонок село.
Петухи отгорланили зорю,
Гарнизону вручили приказ.
И вошли в обреченную зону,
Облеченные сталью кирас.
Вифлеем пробуждался дворами,
И привычно младенцы орали,
Как и в прежние годы не раз.
Поначалу входили, робея,
Ковыряли копьем как-нибудь.
И бросалась, рыча, Ниобея,
Словно рысь, на железную грудь.
И, обрызганы соком соленым,
По ребячьим мозгам несмышленым
Пролагали отчетливый путь
Виноградари царского сада,
Трудолюбием поражены.
А Иосиф семейное стадо
Уводил по тропе тишины,
По дороге, петляющей круто,
Предъявляя агентам "Сохнута"
Долгожданную визу Жены.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
