Ветер щекочет локти.
Свистят поезда.
Люди ждут свой, их злости
хватит на то, чтоб занять места.
Здание вокзала огромно
и похоже на первичный мужской половой признак.
Строители полагали, что кроме
этой постройки самарцы ничего интересней не видели в жизни.
А когда выезжаешь - сразу реки, болота -
рыбаки на лодках, коряги и прочая муть
отражаются в них, не думая в них тонуть.
Далее горы мусора и, видимо, дачи.
Насчёт гор - других быть не могло и быть не могло иначе,
поскольку мусор не может взять и исчезнуть,
копясь на людских помойках, кормя собак
и слишком хилую оппозицию, которая честно,
но слишком несмело действует на местах.
Окно погружает то в деревенский быт,
то в заводскую действительность, где охранник
сторожит кучу щебня, похмелен, небрит,
он шагами рисует колеблющийся трёхгранник.
Но за окном всё больше - леса,
где ничья из двуногих может быть не ступала,
но стоит выше поднять глаза
и зелёная/красная крыша блеснёт металлом.
Журавли допивали цикорий
И вплетались в лесной окоём,
Чтоб индусы увидели вскоре
Их кириллицу в небе своём.
И спугнув подмосковную дымку,
Будто стайку шагаловых коз,
С якорями стояли в обнимку
Оголенные души берёз.
Как в пустом неотопленном зале
Мы в лесу, только эхо вокруг.
Журавли нас с собою не взяли,
Не хватило нам летних заслуг!
Чтобы облака белую соду
Вы крылом потревожить могли,
Надо то угадать про свободу,
Что узнали о ней журавли.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
