Пусто и холодно, мерзко, осколком на дне нерастаявший лёд
С привкусом горечи терпкой залпом испитого крепкого «после».
Запах аниса, оскомина, время придирчиво всё изотрёт,
Всё отболит, отживёт, неоправданно сроки закончатся возле,
Самого края, на рёбрышке, на острие, просочились, скользят
Блики и пятна, отсветы, тусклые тени настольной лампы.
Газ в зажигалке иссяк, сигарета потухла, в который подряд
Ты обознался, рискнув, подбирая шаблоны, макеты, штампы.
Всё своё имя и место имеет - ячейку надёжно закрыть,
Снова никем не заполнить пространство свободных по сути линий,
След благородных мазков, совмещённых оттенков, взболтать – налить,
Цедишь вторую помельче, итоги не стоили тех усилий,
Даром затраченных нервов, распахнутых глаз. В зеркалах рассвет
Вновь отражает похмелье, в стакане воды, аспирин, простуда,
Лифт или лестница, мечешься, стрелки в обратную, выхода нет,
То, что сюда привело, не спасёт, не поможет убраться отсюда.
Вы, Нина, думаете, вы
нужны мне, что вы, я, увы,
люблю прелестницу Ирину,
а вы, увы, не таковы.
Ты полагаешь, Гриня, ты
мой друг единственный, — мечты!
Леонтьев, Дозморов и Лузин,
вот, Гриня, все мои кенты.
Леонтьев — гений и поэт,
и Дозморов, базару нет,
поэт, а Лузин — абсолютный
на РТИ авторитет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
