Я прожигал отпускные дни дома и делал ремонт в комнате, которую у нас было принято называть маленькой. Она и правда маленькая. Места хватает только для компа, кресла, маленького телевизора и дивана. Сегодня по плану была генеральная чистка и покраска окна.
-Купи в магазине салфетки Defender и ими протрешь стекла. Чтобы они были такими же прозрачными как у наших соседей Кустовых – наказала мне утром жена, перед тем как отправится на работу.
Проклятый ремонт. Все провоняло химией и красками. Даже мой кот, перестал пить валерьянку и кажется перешел на растворитель. После 9 00 я позвонил своему приятелю - Геннадию. Пятый день его отпуска мы снова ознаменовали двухлитровым пивом. Работа спорилась, пиво не убывало, а после обеда даже добавилось.
Надо мыть и красить окно. Мы сделали по паре надежных глотков и, наконец, взялись за тяжеленную двухстекольную раму. Напряглись, вытащили ее из гнезда. Рама угрожающе повисла над полом, но поставить ее мешала брошенная швабра. Первым уронил ее я. Когда она падала, Геннадий понял, что геройство в одиночку нынче не модно, выпустил второй конец. Она ударилась о пол вертикально и поначалу выдержала испытание.. Секунду задумчиво постояла и стала медленно заваливаться на компьютерный стол. Ее еще можно было успеть подхватить. Но Геннадий полагал, что ее схвачу я, а я думал, что Геннадий. Треск и звон обваливающегося стекла напомнил нам о бренности и хрупкости мира в котором живем.
- Черт возьми, - воскликнул Геннадий, - разбилось!?
- Ты это тонко заметил, спец хренов - медленно произнес я, ломая голову, что же теперь делать?! Ндя-я-я Ладно. Надо убирать все к едреней фене, пока жена не пришла!
Минут сорок мы ликвидировали следы окнокрушения. Осколки стекол в семь заходов нашли приют в мусорном баке. Пылесос работал на пороге пылесосьих сил.
Позвонила жена, напомнила про салфетки Defender и сообщила, что вернется чуть позже т.к. заедет к портнихе.
Мы сняли размеры окна и полетели к стекольщикам. Стекольщики сказали, что смогут вырезать стекла лишь завтра, зато, сами же привезут и вставят.
Вернувшись домой, мы с Геннадием молча выкрасили раму, легко вставили ее на место, допили пиво, и приятель ушел домой.
Был теплый летний вечер. Жена вернулась уже затемно.
-Опять пиво с Генкой пили? - ворчливо спросила она, войдя в квартиру.
-Самую малость.
-Окно покрасил? Помыл?
-Э-э-э-, сделал и, э-э-э, покрасил.
-Стекла протер? Салфетками?
-Да, - наконец стал я справляться с собой. – То есть, нет! Не успел за этими салфетками съездить. Но, очень хорошо протер тряпочкой.
-Чем мыл?
-Обычным Акнолем. Знаешь, прекрасное средство.
Жена открыла дверь в маленькую комнату.
-Э-э-э. Не включай свет! – закричал я, преграждая ей путь. Мы включатель разобрали, чтобы поменять.
За окном стояла знойная тишина ушедшего дня. На фоне чуть мерцающего неба четко вырисовывались контуры лип, остроконечных елок и выступающие части крыш. Лунный свет заполонял все заоконное пространство.
-Ну что же? Лучше, лучше... – удовлетворенно сказала жена. Все-таки, иногда ты умеешь работать. Молодец.
Затем, она закрыла в комнату дверь и пошла готовить чай. У меня с души упал камень.
Я уже был в постели, а жена приоткрыв дверь в маленькую комнату еще долго разглядывала ночной пейзаж за окном.
-Знаешь – сказала она, укладываясь рядом. –Ты завтра все же протри еще раз стекла салфетки Defender.
-Зачем? - удивился я сквозь наступающую дремоту.
-Ну, твой «Акноль» хорош, но он вчерашний день. Вон Кустовы использовали салфетки и стекла у них, все-таки, прозрачнее.
Фонтан в пустынном сквере будет сух,
и будет виться тополиный пух,
а пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
торговля квасом
и размен монет.
К полудню
на киоске «Пиво — воды»
появится табличка «Пива нет»,
и продавщица,
мучась от зевоты,
закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
покажет час,
и сразу полвторого,
и резко остановится на двух.
И все вокруг замрет,
оцепенеет,
и будет четок тополиный пух,
как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
недвижно будет женщина стоять
и, тоненький мизинец оттопырив,
держать у самых губ стакан воды
с застывшими
недвижно
пузырьками.
И так же
за табачными ларьками
недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
и улица мгновенно опустеет,
и женщина упрячется в подъезд,
где очень скоро ждать ей надоест,
и, босоножки от воды спасая,
она помчит по улице
босая,
и это будет главный эпизод,
где женщина бежит,
и босоножки
у ней в руках,
и лужи в пузырьках,
и вся она от ливня золотится.
Но так же резко ливень прекратится,
и побежит по улице толпа,
и тополя засветится вершина
и в сквере заработает фонтан,
проедет поливальная машина,
в окно киоска будет солнце бить,
и пес из лужи будет воду пить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
