Это первая история из "Рассказов Писателя Ёжикова". Главный герой, от лица которого написаны рассказы, молодой, романтичный м чудаковатый Писатель Ёжиков.Вещи, окружающие его - это большая дружная семья.
Как обычно Будильник прервал мой замечательный цветной сон. Он стоял рядом на тумбочке и звенел, как сигнализация соседнего гастронома.
– Замолчи, пожалуйста, – попросил я, и, нажав на кнопку, соврал: – У меня сегодня выходной.
Будильник не поверил и металлическим голосом скомандовал:
– Вставай немедленно! Опоздаешь на работу! – и зазвенел еще громче, несмотря на выключенность. Я подумал: «Хорошо, что он не умеет двигаться, а то бы каждое утро обливал меня холодной водой».
Сменив позу с лежачей на сидячую, я зашаркал ногами по полу.
Ну вот, опять двадцать пять! Тапочек не было. Из моих вещей только Тапочки могли перемещаться, и, пользуясь этим, бродили по квартире. Сейчас я нашел их в прихожей. Они пришли поболтать с Сапогами. Сапоги рассказывали последние уличные новости. Я не стал прерывать их беседу, и босиком отправился в душ.
Душ не разговаривал. Он пел. Громкость можно было регулировать краном для воды. Песни он пел веселые, и после душа я вышел совсем бодрый. К тому времени Тапочки уже наговорились и сами пришлепали к моим ногам. Надев их, я пошел на кухню завтракать.
Пока Радио рассказывало о погоде на сегодняшний день, я сварил кофе и собрался сделать бутерброд. Хотел достать из Холодильника колбасу, но колбасы там не было. ТАМ ОПЯТЬ НЕ БЫЛО КОЛБАСЫ! Я посмотрел на Холодильник и сказал как можно строже:
– До каких пор это будет продолжаться? Я куплю тяжелую цепь и стану запирать тебя на ночь!
Холодильнику стало стыдно. Он покраснел.
И тут сзади меня раздалось грозное шипение: это кот Васька не мог уже больше терпеть, чтобы кто-то так неуважительно разговаривал с его другом. А что мне прикажите делать, если я в который раз оставался без завтрака?! Васька и Холодильник очень подружились. Объединяло их почти одинаковое урчание. Они могли очень долго одинаково урчать: белый Холодильник и черный Васька на Холодильнике, свернувшись клубочком. А ночью белый друг открывал свою дверцу и отдавал черному приятелю мою колбасу. Или рыбу. Или котлеты. Наверное, его сделали на заводе, где работают добрые и щедрые люди. Они и передали ему свой характер.
И тут мне стало стыдно. Получается, я ругаю Холодильник за его же доброту? Да еще хочу цепь на него повесить!
– Ладно – я примиряюще похлопал белую поверхность холодильника, – теперь я сам буду оставлять что-нибудь вкусненькое на твоей полке для Васьки. – Сказал… и остался очень доволен, своим благородным решением.
И сразу же Радио исполнило для меня, любимую песню, Сахарница сладко улыбнулась и предложила мне еще сахару, а Тапочки соскочили с ног и побежали в прихожую рассказывать Сапогам о своем справедливом хозяине. Обо мне то есть.
Нет, он не сам собой явился
Но его образ жил как ген
И в исторический момент
В Милицанера воплотился
О, древний корень в нем какой!
От дней сплошного Сотворенья
Через Платоновы прозренья
До наших Величавых дней
* * *
Когда здесь на посту стоит Милицанер
Ему до Внукова простор весь открывается
На Запад и Восток глядит Милицанер
И пустота за ними открывается
И Центр, где стоит Милицанер —
Взгляд на него отвсюду открывается
Отвсюду виден Милиционер
С Востока виден Милиционер
И с Юга виден Милиционер
И с моря виден Милиционер
И с неба виден Милиционер
И с-под земли...
Да он и не скрывается. 1976
* * *
Милицанер гуляет в парке
Осенней позднею порой
И над покрытой головой
Входной бледнеет небо аркой
И будущее так неложно
Является среди аллей
Когда его исчезнет должность
Среди осмысленных людей
Когда мундир не нужен будет
Ни кобура, ни револьвер
И станут братия все люди
И каждый — Милиционер 1978
* * *
В буфете Дома Литераторов
Пьет пиво Милиционер
Пьет на обычный свой манер,
Не видя даже литераторов
Они же смотрят на него.
Вокруг него светло и пусто,
И все их разные искусства
При нем не значат ничего
Он представляет собой Жизнь,
Явившуюся в форме Долга.
Жизнь кратка, а Искусство долго.
И в схватке побеждает Жизнь. 1978
* * *
Звезда стоит на небе чистом
За нею — тьма, пред нею — сонм
И время ходит колесом
Преобразованное в числа
Сквозь воронку вниз стекает
В тот центр единицы мер
Где на посту Милицанер
Стоит и глаза не спускает
* * *
Нет, он совсем не офицер
Не в бранных подвигах лучистых
Но он простой Милицанер
Гражданственности Гений Чистый
Когда проснулась и взошла
В людях гражданственности сила
То от природности она
Милицанером оградилась
И это камень на котором
Закон противопоставлен Силе
* * *
Вот Милицанер стоит на месте
Наблюдает все, запоминает
Все вокруг, а вот его невеста —
Помощь Скорая вся в белом подлетает
Брызг весенних веер поднимает
Взявшись за руки они шагают вместе
Небеса вверху над ними тают
Почва пропадает в этом месте. 1978
* * *
Пока он на посту стоял,
Здесь вымахало поле маков,
Но потому здесь поле маков,
Что там он на посту стоял
Когда же он, Милицанер,
В свободный день с утра проснется,
То в поле выйдет и цветка
Он ласково крылом коснется. 1978
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
