Была яма. Сказать когда она возникла, не могли даже старожилы. Казалось, она была всегда. Зимой яму почти до краев заносило снегом, и местные ребятишки безо всякого страха в нее прыгали. Весной снег таял, и яму заполняла вода. Вода цвела и зеленела, а по ночам в ней надрывно кричали лягушки. Изобретательные дети мастерили плоты и бороздили водные просторы рукотворного озера. Яма никому не мешала. Напротив, она приятно разнообразила местный ландшафт. Но случилось засушливое лето. В наших Палестинах такое случается один раз в сто лет.
Солнце жарило нещадно. Трава и деревья пожухли. Лягушки перестали квакать. Озерцо превратилось в лужу, а лужа в одно прекрасное утро исчезла с лица земли. На лице осталась яма, как оспина, безобразная и уродливая. И начались проблемы. Во-первых, она была глубокой, упасть в нее было страшно. Во-вторых, она была большой, поэтому мешала ходить. Было еще «в-третьих, четвертых и … семьдесят шестых», но самое главное, это то, что во дворе повисла атмосфера беды! По ночам в яму стали падать местные алкаши, которые по причине своей невменяемости в ней сразу засыпали, зато часам к пяти утра окрестности оглашались их ненормативными воплями. Бабульки отчаянно ругали режим и власти, мужики - по чем свет крыли нерадивых строителей, а мамки – своих отпрысков, которые, отправив самодельные плавсредства в сухой док, принялись гонять мяч. И ничего дурного в том не было, пусть бы гоняли, все же лучше, чем стрелять из арбалетов по попавшим в яму поклонников Бахуса…
Однако большую часть жизненного пространства двора занимала яма, и, конечно, мяч норовил попасть именно в нее. Понятное дело, яма это вам не лунка для гольфа! А чтобы мяч достать, приходилось прыгать. Не у всех это получалось одинаково хорошо. Ребятишки падали, пачкали и рвали одежду. Но вот Колька из шестнадцатого дома разбил колено, Светка из малосемейки сломала большой палец правой руки, а зубной техник Степан при падении в яму лишился металлокерамического протеза собственного изготовления. Что тут началось… Шум, гам, та-ра-рам, а баба Дуся так раздухарилась, что в сердцах плюнула и попала в проходящего мимо начальника ЖЭКа…
До глубины души оскорбленный начальник ЖЭКа подал на бабу Дусю в суд за оскорбление чести и достоинства своего должностного лица при исполнении этим лицом своих должностных обязанностей. На что баба Дуся плюнула еще раз и на 98 году жизни приказала долго жить. Вот тут общественность встала на дыбы! Находясь во вздыбленном состоянии грамотная ее часть написала письма Президенту, в Государственную Думу и в Европейский суд. Проблема ямы вышла за рамки дворовой территории и приобрела мировые масштабы.
Яму посетил представитель «Хельсинской группы».
- Права человека нарушены, и наша организация будем упоминать об этом в своем ежегодном докладе, таков был ее вердикт.
Конфликт приобретал политическую окраску. Через шесть месяцев в городе должны были случиться выборы мэра. Ни о какой досрочной пиар-компании и речи быть не могло! А яма давала законный повод поговорить о безответственности хозяйственных служб города, об отсутствии контроля за строительными организациями, несоблюдение ТБ, и еще много о чем, что характеризовала не с лучшей стороны мэра действующего. Действующий мэр усмотрел в этом проявление черного пиара и разразился обращением к жителям города, в котором призвал не поддаваться на клевету и провокации. Что же до самой ямы, то характер ее происхождения по-прежнему оставался загадкой.
Местные историки-краеведы на страницах печати сообщили о том, что это вовсе и не яма, а культурно-историческое наследие. Во как!
Но народ взбунтовался против такого наследия и на его краю начались стихийные митинги.
- Долой мэра!
- Ироды, дети калечутся!
- Кончай беспредел! Кричала одна команда
- Под ноги смотреть надо в такт и дружно отвечали другие
- Люди невнимательны, а некоторые ведут нездоровый образ жизни, много пьют, до бесчувствия, а потом падают в яму. Так не пейте, и не будете падать! горячились другие
- Дети падают, а дети, слава Богу, пока не пьют!
-
А на что семья, почему дети предоставлены улице? Где положительный пример, где совместный досуг родителей и детей? Зож, зож– вот выход из положения! Вторили им оппоненты. зож - сокращенно здоровый образ жизни, дело хорошее, но в сокращении звучало наподобие змеиного шипенья и только раззадоривало оппонентов. Ежедневные дебаты на краю ямы дали возможность лицезреть не только руководителей всех мастей, но также, сантехников, плотников, работников спец автохозяйств, даже дворников, короче, всех скромных и малооплачиваемых, а оттого невидимых тружеников нашего жилищно-коммунального хозяйства.
Перепалки были грандиозные! Какое там ток-шоу «К барьеру!»… Информация о яме попала в интернет-пространство.
В сумерках у ямы начал появляться странный человек, то ли городской сумасшедший, то ли поэт, а скорее и то и другое. Он ходил по краю ямы и по-птичьи вскрикивал:»Отчего люди не летают, отчего не ют, отчего не ле, оле-оле-оле!!!».
А наша чудесная молодежь провела акцию под названием «Стоящие вместе» и вечером на двух фирменных автобусах подъехала к яме. Сформировав живую цепь, взявшись за руки, они стояли и громко скандировали: »Закопай свою яму! Закопай свою яму!». Ближе к ночи спонсоры подвезли пиво. Цепь разомкнулась, подкрепилась и запела. Пива было много, пели громко: »Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». К утру они уехали и жители, наконец заснули.
Но были тут же разбужены громкой разборкой собирателей бутылок из-под пива.
И так изо дня в день по кругу…
Нужно было что-то делать. И вот на правой стороне ямы организовали выездной семинар-тренинг по теме: “Инструментарий”. Участникам семинара были розданы лопаты и в течение дня они дотошно формулировали свои представления об этом инструменте и методике его применения. После семинара окрестные деревья остались сплошь покрытые исписанными листами бумаги, которые как крылья белых птиц тихо шелестели на ветру… На одном из них было написано:
«Есть старинная легенда. Король устроил пир и пригласил на него всех своих подданных. И Королю захотелось узнать, что о нем думает народ. Он оделся простолюдином и услышал , что не все попали на бесплатный пир, некоторые были недовольны, что с собой не дали, другие, что не организовали повозки и им пришлось добираться пешком, не было подстилок. Вывод прост - всем угодить нельзя”.
•
“И что же яма?”, спросите Вы. А у ямы нашелся хозяин – строительная компания “Ямстрой”. Представляете? И яма на самом деле была не памятником культурно-исторического наследия, а котлованом. А, по сути, и памятником была тоже, только памятником долгостроя. И вот строительство, начавшееся еще в застойные времена, взялся продолжить “Ямстрой”. Оказывается, что здесь будет большой дом, улучшенной планировки, и что самое главное - в него переселят жильцов старых двухэтажек.
Жильцы как водится шумно и радостно отметили хорошую новость. Пили три дня и три ночи. А на четвертое утро обнаружили, что котлован исчез. Как будто его и не было. А на его месте посажены цветы и вкопаны скамейки.
Оказывается крик о помощи, оглашавший бездонные просторы Интернета достиг наконец берегов Северной Америки. Студенты- волонтеры из движения «зеленых» штата Мичиган в одну ночь зарыли яму. А почему ночью зарывали? Да чтобы люди не благодарили. Так как-то скромней и благородней, решили мичиганцы...
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
