К вечеру жара немного спала. С Хайфского залива потянуло томной прохладой. Под большой, пышной, раскидестой акацией, украшенной жёлтыми, сверкающими свечками, детвора выбивала палкой пластиковую бутылку. Что-то вроде русских городков. Детский шум не мешает жителям двора смотреть телевизор и общаться между собой. Из многих окон видны женщины, не скрывающие своего ожидания. Наконец, во двор въезжает автопикап. Из мощного рупора раздаётся петушиный крик:
-Кукареку! Кукареку!
На пронзительный призыв сбежались пышнотелые изральтянки. Небольшая очередь образовалась у задней дверцы, где в вафельных картонках, лежали аккуратно сложенные куринные яйца. И где по сходной, доступной цене, женщины преобретали такой важный продукт для дома. Хозяин, под петушиный крик, быстро и толково реализовывал свежий товар. Гортанный голос по магнитофону продолжал рекламную тираду:
- Бейцим триот! Бейцим триот! (Яйца свежие)
- Бейцим триот! Бейцим триот!
И далее с нажимом на последнем слоге:
- ЯйцА! ЯйцА!
- Бейцим триот! Бейцим триот!
- ЯйцА! ЯйцА!
-Бейцим триот!
- ЯйцА! ЯйцА!
- Кукареку! Кукареку!- издаёт уходящий, почти пустой пикап...
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
