Не смей мечтать без меня, слышишь, не смей. Следы прежних разлук смывает шепотом прибоя, хотя мы так далеко от моря. Но капля за каплей на простынь нежность, края, берега, стоны. Твое дыхание, голос, сны. Наше правило – держаться за руки. Это мы придумали его, помнишь? Помнишь, что я говорил тебе по секрету? Да-да, твои волосы пахнут охапкой желтых листьев, даже зимой. На улице мороз, а в твоих волосах вечная осень. Коснуться бы. Вернуться.
Ты спрашивала – почему, а я улыбался и молчал, терял голос, разум, тайны. И мы мечтали, мечтали об островах, прохладной тени, манго, цикадах и танго. Я танцевал с тобой в моей маленькой убогой комнатке, а ты говорила, что чувствуешь запах тропических фруктов и видишь вдали паруса рыбацких лодок. Я закрывал глаза и ноги утопали в песке, кожа становилась соленой от бриза, желания исполнять капризы. Ты сбрасывала платье и бежала к морю.
Маленькие таверны, запах дешевого табака, грустные песни на португальском, текила, прохлада сада, нитка жемчуга, руки, шепот, шорох платья, объятья. Узкие улочки, мы целуемся у всех на виду, откровенно и страстно, опасно.
Я купил тебе бусы из камней и ракушек, браслет из граната, колечко с агатом. Занимаясь любовью мы пили розовое вино и курили, глядя на блики ночной лагуны. Ты варила кофе и зажигала свечи, клала мне руки на плечи. И так каждый вечер.
А утром ты сонная, влюбленная, будила меня ласками и убегала к прохладной воде, а я за тобой, по следу. Никогда от сюда не уеду.
И совершенно непредсказуемо, внезапно, ты очень крепко обнимала меня и мы молча стояли на набережной, наслаждаясь изысканностью подобной близости.
А потом….. потом кто-то звонил в дверь, мы открывали глаза и сначала не понимали где мы, я с глупым видом открывал дверь соседке, она жаловалась на шум, я извинялся, называл ее донной, закрывал дверь и бежал от реальности, как от огня. Я прошу, не смей мечтать без меня.
Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы -
Как сказки каменной доски.
Вас древняя воздвигла треба.
Вы тянетесь от неба и до неба.
Они суровы и жестоки.
Их бусы - грубая резьба.
И сказок камня о Востоке
Не понимают ястреба.
стоит с улыбкою недвижной,
Забытая неведомым отцом,
и на груди ее булыжной
Блестит роса серебрянным сосцом.
Здесь девы срок темноволосой
Орла ночного разбудил,
Ее развеянные косы,
Его молчание удлил!
И снежной вязью вьются горы,
Столетних звуков твердые извивы.
И разговору вод заборы
Утесов, свержу падших в нивы.
Вон дерево кому-то молится
На сумрачной поляне.
И плачется, и волится
словами без названий.
О тополь нежный, тополь черный,
Любимец свежих вечеров!
И этот трепет разговорный
Его качаемых листов
Сюда идет: пиши - пиши,
Златоволосый и немой.
Что надо отроку в тиши
Над серебристою молвой?
Рыдать, что этот Млечный Путь не мой?
"Как много стонет мертвых тысяч
Под покрывалом свежим праха!
И я последний живописец
Земли неслыханного страха.
Я каждый день жду выстрела в себя.
За что? За что? Ведь, всех любя,
Я раньше жил, до этих дней,
В степи ковыльной, меж камней".
Пришел и сел. Рукой задвинул
Лица пылающую книгу.
И месяц плачущему сыну
Дает вечерних звезд ковригу.
"Мне много ль надо? Коврига хлеба
И капля молока,
Да это небо,
Да эти облака!"
Люблю и млечных жен, и этих,
Что не торопятся цвести.
И это я забился в сетях
На сетке Млечного Пути.
Когда краснела кровью Висла
И покраснел от крови Тисс,
Тогда рыдающие числа
Над бледным миром пронеслись.
И синели крылья бабочки,
Точно двух кумирных баб очки.
Серо-белая, она
Здесь стоять осуждена
Как пристанище козявок,
Без гребня и без булавок,
Рукой указав
Любви каменной устав.
Глаза - серые доски -
Грубы и плоски.
И на них мотылек
Крыльями прилег,
Огромный мотылек крылами закрыл
И синее небо мелькающих крыл,
Кружевом точек берег
Вишневой чертой огонек.
И каменной бабе огня многоточие
Давало и разум и очи ей.
Синели очи и вырос разум
Воздушным бродяги указом.
Вспыхнула темною ночью солома?
Камень кумирный, вставай и играй
Игор игрою и грома.
Раньше слепец, сторох овец,
Смело смотри большим мотыльком,
Видящий Млечным Путем.
Ведь пели пули в глыб лоб, без злобы, чтобы
Сбросил оковы гроб мотыльковый, падал в гробы гроб.
Гоп! Гоп! В небо прыгай гроб!
Камень шагай, звезды кружи гопаком.
В небо смотри мотыльком.
Помни пока эти веселые звезды, пламя блистающих звезд,
На голубом сапоге гопака
Шляпкою блещущий гвоздь.
Более радуг в цвета!
Бурного лета в лета!
Дева степей уж не та!
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
