На Дерибасовской открылася пивная...или наше музыкальное образование
Враги сожгли родню хату...
Не знаю, как на Дерибасовской, но наша пивная находилась на углу Первомайской и Пожарного проезда. Это сооружение не обогащало нашу улицу своим архитектурным обликом. Скорее наоборот. Одноэтажное безликое строение, с широкой входной дверью, и примыкающей подсобкой. Подсобку, обслуга пивной, от усталости и пьянства, иногда забывали запирать. А мы, дворовая шпана, тырили из неё: орехи, конфеты, а иногда и фрукты. Однажды весь двор был усеян арбузными корками. Нас таскали на допрос в милицию, но все держались стойко, несмотря на угрозы. Тогда наши матери, пришли гурьбой в 51-е отделение милиции и устроили начальнику разнос. Тот в конце концов плюнул на жалобы заведующего пивной и от нас отстали.
Войдя в широкую дверь, посетитель оказывался перед входом в подсобку, и повернув налево входил в обширный зал. В зале стоял постоянный равномерный гул. С правой стороны, за широкой стойкой грозно возвышалась огромная тётя Шура. Перед нею пивной золочённый кран,который Шура время от времени подкачивала, и искристая струя наполняла поллитровую пивную кружку. Мужики обычно брали кружку с "прицепом", и садились на свободное место. На нас детей, она покрикивала, но не зло, и даже иногда угощала кавказкими конфетами, вытаскивая их из под клеенчатого фартука, и давая всем по штучке.
Чуть поодаль от центра, сидел слепой баянист, дядя Федя, по прозвищу Танкист. Правая щека у него была обожженна, что вызывало у людей глубокое сострадание, особенно у нас, у детей. К началу вечера, когда пивная была почти полна, он немного робко, ненавязчиво, начинал играть популярные мелодии:"Смуглянку","Синий платочек","Огонёк"- на позицию девушка провожала бойца, и конечно, любимую "Катюшу". Играл он чисто, душевно, поговаривали, что им был закончен какой-то музыкальный институт. Но к вечеру, уже крепко выпив и изнемогая от тяжести прошлого, нажимая на клавиши заводил:"Тёмная ночь". Баян пел так, что зал рыдал. Мужики его угощали, совали деньги в карманы, и просили исполнить ещё раз. Самое большое впечатление поизводила песня:"Враги сожгли родную хату". Сам он не пел, но кто-то пытался петь, или горестно слушал. После небольшого перерыва народ немного успакаивался. И тогда блатные вежливо заказывали:"Мурку". Мы, пацаны, стайкой сбившись у входа, с замиранием слушали этот воровской гимн. А когда звучали первые ноты:"На Дерибасовской открылася пивная". подпевали и особенно голосисто пел Юрка Пушкин. Про блатную компанию, про Марусю, Розу, Раю и мальчика из Нальчика. Мы с трудом себе представляли, эту одесскую улицу, и где находится этот самый Нальчик. Но роскошный мальчик, который ездил на машине марки Форда и шил костюмы элегантно, как у лорда, приводил нас в неописуемый восторг. И слегка опьянев от этой феерической песни, расходились по домам. роман койфман
Словно пятна на белой рубахе,
проступали похмельные страхи,
да поглядывал косо таксист.
И химичил чего-то такое,
и почёсывал ухо тугое,
и себе говорил я «окстись».
Ты славянскими бреднями бредишь,
ты домой непременно доедешь,
он не призрак, не смерти, никто.
Молчаливый работник приварка,
он по жизни из пятого парка,
обыватель, водитель авто.
Заклиная мятущийся разум,
зарекался я тополем, вязом,
овощным, продуктовым, — трясло, —
ослепительным небом на вырост.
Бог не фраер, не выдаст, не выдаст.
И какое сегодня число?
Ничего-то три дня не узнает,
на четвёртый в слезах опознает,
ну а юная мисс между тем,
проезжая по острову в кэбе,
заприметит явление в небе:
кто-то в шашечках весь пролетел.
2
Усыпала платформу лузгой,
удушала духами «Кармен»,
на один вдохновляла другой
с перекрёстною рифмой катрен.
Я боюсь, она скажет в конце:
своего ты стыдился лица,
как писал — изменялся в лице.
Так меняется у мертвеца.
То во образе дивного сна
Амстердам, и Стокгольм, и Брюссель
то бессонница, Танька одна,
лесопарковой зоны газель.
Шутки ради носила манок,
поцелуй — говорила — сюда.
В коридоре бесился щенок,
но гулять не спешили с утра.
Да и дружба была хороша,
то не спички гремят в коробке —
то шуршит в коробке анаша
камышом на волшебной реке.
Удалось. И не надо му-му.
Сдачи тоже не надо. Сбылось.
Непостижное, в общем, уму.
Пролетевшее, в общем, насквозь.
3
Говори, не тушуйся, о главном:
о бретельке на тонком плече,
поведенье замка своенравном,
заточённом под коврик ключе.
Дверь откроется — и на паркете,
растекаясь, рябит светотень,
на жестянке, на стоптанной кеде.
Лень прибраться и выбросить лень.
Ты не знала, как это по-русски.
На коленях держала словарь.
Чай вприкуску. На этой «прикуске»
осторожно, язык не сломай.
Воспалённые взгляды туземца.
Танцы-шманцы, бретелька, плечо.
Но не надо до самого сердца.
Осторожно, не поздно ещё.
Будьте бдительны, юная леди.
Образумься, дитя пустырей.
На рассказ о счастливом билете
есть у Бога рассказ постарей.
Но, обнявшись над невским гранитом,
эти двое стоят дотемна.
И матрёшка с пятном знаменитым
на Арбате приобретена.
4
«Интурист», телеграф, жилой
дом по левую — Боже мой —
руку. Лестничный марш, ступень
за ступенью... Куда теперь?
Что нам лестничный марш поёт?
То, что лестничный всё пролёт.
Это можно истолковать
в смысле «стоит ли тосковать?».
И ещё. У Никитских врат
сто на брата — и чёрт не брат,
под охраною всех властей
странный дом из одних гостей.
Здесь проездом томился Блок,
а на память — хоть шерсти клок.
Заключим его в медальон,
до отбитых краёв дольём.
Боже правый, своим перстом
эти крыши пометь крестом,
аки крыши госпиталей.
В день назначенный пожалей.
5
Через сиваш моей памяти, через
кофе столовский и чай бочковой,
через по кругу запущенный херес
в дебрях черёмухи у кольцевой,
«Баней» Толстого разбуженный эрос,
выбор профессии, путь роковой.
Тех ещё виршей первейшую читку,
страшный народ — борода к бороде,
слух напрягающий. Небо с овчинку,
сомнамбулический ход по воде.
Через погост раскусивших начинку.
Далее, как говорится, везде.
Знаешь, пока все носились со мною,
мне предносилось виденье твоё.
Вот я на вороте пятна замою,
переменю торопливо бельё.
Радуйся — ангел стоит за спиною!
Но почему опершись на копьё?
1991
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
