Глупая красота — не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд — красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие
Стоит пару десятков раз, один за другим, сменить города и гостиницы, и становится очень легко отделять нужное от ненужного, необходимое от того, без чего легко обойтись, обязательное от лишнего.
За крайне короткое время к тебе приходит соломоновская мудрость, понимание истинных жизненных ценностей и сакральное знание о тщетности бытия.
Приблизительно после третьей попытки раздвинуть пространство с помощью матов и мантр, ты очень ясно вдруг осознаешь, что можешь избавиться от всех этих шкафов, антресолей, гардеробов, комнат, этого города, наконец, без какого либо ущерба для себя.
Раскопав собственное тело в кипах платьев, косметики, дисков, комнатных растений, родственников, вечерних посиделок за кофе, счетов за воду и свет, годовых абонементов в салон и бассейн, ты больше уже ни за что не захочешь снова складировать этот хлам, производящий благоприятное впечатление на окружающих.
Постоянно иметь при себе стоит лишь кусочек пластика с n-ной суммой, несколько смен чистой одежды, пару гиг музыки, одну настоящую книгу, ноутбук и столько обуви, сколько вместится в чемодан. А он не безразмерный. Он маленький, детка. Больше трех пар сапог и одной пары туфель не войдет. И не плачь.
Небольшой чемодан -
это отличное лечение от всех видов психозов связанных с жаждой обладания;
это отличное лечение от всех видов привязанностей и зависимостей.
Ты привязан только к размеру своего чемодана.
Ну и еще немного к расписанию самолетов.
- Любимая, я хочу чтобы ты всегда была рядом. Будь моей женой.
- Прости но... это не вмещается в мой чемодан.
Доносились гудки
с отдаленной пристани.
Замутило дождями
Неба холодную просинь,
Мотыльки над водою,
усыпанной желтыми листьями,
Не мелькали уже — надвигалась осень...
Было тихо, и вдруг
будто где-то заплакали, —
Это ветер и сад.
Это ветер гонялся за листьями,
Городок засыпал,
и мигали бакены
Так печально в ту ночь у пристани.
У церковных берез,
почерневших от древности,
Мы прощались,
и пусть,
опьяняясь чинариком,
Кто-то в сумраке,
злой от обиды и ревности,
Все мешал нам тогда одиноким фонариком.
Пароход загудел,
возвещая отплытие вдаль!
Вновь прощались с тобой
У какой-то кирпичной оградины,
Не забыть, как матрос,
увеличивший нашу печаль,
– Проходите! — сказал.
– Проходите скорее, граждане! —
Я прошел. И тотчас,
всколыхнувши затопленный плес,
Пароход зашумел,
Напрягаясь, захлопал колесами...
Сколько лет пронеслось!
Сколько вьюг отсвистело и гроз!
Как ты, милая, там, за березами?
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.