Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах
Я открываю машину и выпускаю на волю моего друга, брата и вообще родное существо - пса Бонапарта. Пользуясь свободой, молодостью и любопытством пёс тут же пружинно взлетает к облакам на крутую, снежную горку, оставленную бульдозером и встает в красивую позу Наполеона.
Бывает у него такое: замрет неподвижно, накренив вперед свой мощный торс и насколько возможно вытянув свою тупорылую мордаху в сторону ветра. В этом положении он жадно вдыхает в себя зимние запахи родного края, простирающиеся до бесконечного ёлочного горизонта. Его поза, силуэт красивого бойцовского пса, какая то напряженность и готовность к действие является средоточением силы, воли и псинного благородства. Он никогда не укусит бабушку или дитё.
В эту минуту его одолевает власть суровой действительности, которая невозмутима и нема, как сама природа. Она холодна, несправедлива и совсем безучастна к собачьему настроению. К тихой и светлой радости псины, в силу своего неуемного темперамента, изнемогшей в ограниченной городской душегубке на первом этаже.
-Бося! – кричу я собаке, докурив и затоптав сигарету, - поехали, бамбино. Цыгель, цыгель, ай лю-лю.
Пёс только на секунду поворачивает квадратную голову в мою сторону, но и за эту секунду в его карих глазах можно прочесть большей частью немой укор: - да, что ты, хозяин, смыслишь во всем этом?! Погляди, красотища-то какая кругом! А запахи?! Запахи-то какие?! Свежесть, лес, поле, горизонт, солома, следы чьи-то на снегу?... Вон у столба какая-то собака ногу задирала... Надо же проверить, кто да чего?.. Почему на мою территорию забрел, зачем? По какому такому праву? Ты постой. Повнимай матери природы. Повдыхай ее в себя. Ведь и ты часть природы. Не суетись. Будь, как она степенна, величава и рациональна?!
-Цыгель! - кричу собаке, - некогда, некогда, Бося... Потом побегаешь.. Как-нибудь. В следующий раз.
Бонапарт нехотя спускается с горы, торопливо помечает место пребывания и, вроде бы еще более сморщив свою и без того богом сморщенную мордаху запрыгивает в машину. До следующего раза.
Время года - зима. На границах спокойствие. Сны
переполнены чем-то замужним, как вязким вареньем.
И глаза праотца наблюдают за дрожью блесны,
торжествующей втуне победу над щучьим веленьем.
Хлопни оземь хвостом, и в морозной декабрьской мгле
ты увидишь, опричь своего неприкрытого срама -
полумесяц плывет в запылённом оконном стекле
над крестами Москвы, как лихая победа Ислама.
Куполов, что голов, да и шпилей - что задранных ног.
Как за смертным порогом, где встречу друг другу назначим,
где от пуза кумирен, градирен, кремлей, синагог,
где и сам ты хорош со своим минаретом стоячим.
Не купись на басах, не сорвись на глухой фистуле.
Коль не подлую власть, то самих мы себя переборем.
Застегни же зубчатую пасть. Ибо если лежать на столе,
то не всё ли равно - ошибиться крюком или морем.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
