Если теория относительности подтвердится, то немцы скажут, что я немец, а французы — что я гражданин мира; но если мою теорию опровергнут, французы объявят меня немцем, а немцы - евреем
Текст поначалу –только груда железного и алюминиевого барахла, и дело чести всякого, высыпавшего перед собой эту груду, заставить её принять форму - какую-нибудь форму, неважно... Но слова, эти твёрдые и замысловато выработанные штуковины, хреновины с морковиной, штырьки и цеплялки неведомой, но гигантской головоломки, не прикладываются друг к другу просто так, как лепится на глаз, не-е-ет... отклеиваются лениво, рассыпаются кучею, мёртвым углом выпирая из неё с самым неодухотворённым выражением боковин своих и донышек.
И начинаешь рыться и сопеть, чесать под воротником и ощупывать выточки, погружаясь всё далее в пустячки и подробности, вытягивая на поля долгую сеть цифирок отказа и фактиков стыковки – вот так соединяется немножко, а вот эдак – и вовсе нет... вот здесь колёсико с кулиской начинает вроде толкать, а здесь вот - восприявший его четырёхзвенничек под траекторию угадать и раму, раму под них расположить - очевидно!
...потому что иное, вдруг, колёсико с некрупным таким зубом по окоёму угадывается, а за ним целая берлога ребристых шестерён уже ворчит и рычагов через шпинделя совсем уже особо требует - коренастых, да угрюмых массивным и неторопливым упрямством выдавливания. И сбоку, к осевшему хребту станины - кивающий гусачок с проводочкой для незаметного совсем движения, для поддёрга... ффу-у-у... Дёрни, дёрни за коромыслице это – ну!.. Не заклинивает, вроде б, где-то что-то как-то повернулось, сползло, шагнуло и, толкнув кривошип, сгорбилось перед новым шагом... ну-ка, ну-ка... а сюда вот, положим, протянуть трансмиссию - и правильно... э-вона где возникнуть надобность может!
А у нас – и крутится уже... и муфточку, муфточку, плотно сжав и вдев под скрипнувший снаряд обоймы - и на шпоночку, да рейку – на хороший зуб, да раму утяжелить и под опоры подвести трансмиссионные, да пару раз пристегнуться к ней приличным болтом, гребком, спиною дёрнув чёрную гайку на себя... эх!.. да вертикальную раму организовать по тому самому месту – вы чувствуете: нужна же, ощущается же! Только на шарнирах обязательно, только на шарнирах!.. Что вы!
Вся литература – это попытка склеить чашку из обломков, это мычание и напевание над осколками и обломками.
А что, если склеят однажды?
Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,
Не проси об этом счастье, отравляющем миры,
Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,
Что такое темный ужас начинателя игры!
Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки,
У того исчез навеки безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном,
И когда пылает запад и когда горит восток.
Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,
И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —
Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи
В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.
Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый, но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
