Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Я умирала однажды.... Но вернулась сюда целой, но не совсем...
Я ходила к безумию в гости, вставала на порог, стучалась к нему в дверь, но оно ни разу не впустило меня... только выглядывало в глазок и шептало: "Милостыню не даем. Уходи." Я смотрела на свои пустые руки и уходила, но все дороги вели к его дому. Раз за разом я стучалась к нему в двери, но безумие прогоняло меня не желая даже разговаривать.
Безумие гнало... а реальность убегала... Я просила её остановиться, но она не слушала...
Я начала отчаиваться... остановилась... И долго не двигалась с места...
И вот тогда безумие, удивляясь отсутствию моего просящего лица на своем пороге, пришло само. Мы вели беседу не замечая течения времени и смены времен года... Беседа была очень увлекательной, но тут реальность, бегущая по инерции вперед, обернулась и не увидела меня сзади.
"Как же это?" - удивилась она и пошла назад. Реальность... она помешала нашей с безумием беседе и, взяв меня за шкирку, потащила за собой... вперед...
"До встречи." - шепнуло безумие вслед моим волочившимся по земле ногам.
"До встречи." - ответила я, и покорилась реальности... на время...
В этой роще березовой,
Вдалеке от страданий и бед,
Где колеблется розовый
Немигающий утренний свет,
Где прозрачной лавиною
Льются листья с высоких ветвей,—
Спой мне, иволга, песню пустынную,
Песню жизни моей.
Пролетев над поляною
И людей увидав с высоты,
Избрала деревянную
Неприметную дудочку ты,
Чтобы в свежести утренней,
Посетив человечье жилье,
Целомудренно бедной заутреней
Встретить утро мое.
Но ведь в жизни солдаты мы,
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы,
Белым вихрем взметая дома.
Как безумные мельницы,
Машут войны крылами вокруг.
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
Окруженная взрывами,
Над рекой, где чернеет камыш,
Ты летишь над обрывами,
Над руинами смерти летишь.
Молчаливая странница,
Ты меня провожаешь на бой,
И смертельное облако тянется
Над твоей головой.
За великими реками
Встанет солнце, и в утренней мгле
С опаленными веками
Припаду я, убитый, к земле.
Крикнув бешеным вороном,
Весь дрожа, замолчит пулемет.
И тогда в моем сердце разорванном
Голос твой запоет.
И над рощей березовой,
Над березовой рощей моей,
Где лавиною розовой
Льются листья с высоких ветвей,
Где под каплей божественной
Холодеет кусочек цветка,—
Встанет утро победы торжественной
На века.
1946
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
