Вот бы найти в голове клавишу «Delete», забраться в отдел мозга, хранящий разочарования, разбившиеся иллюзии и неоправданные надежды, удалить этот «хлам» безвозвратно, чтобы не ныло в левой части груди, а по венам не растекалась тошнотворная, чёрная, липкая ртуть, холодящая всё внутри.
Хочется, договориться с кем-то там, наверху, и выкупить у него все адские дни, что были, вместе с теми, которые ещё суждено пройти, и обменять их, пусть на короткую, но стопроцентно справедливую жизнь, где не предают, и не выбрасывают, как не нужную вещь, словно у тебя истёк срок годности.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
