Пронзительный женский голос:
- Девушка, встаньте!!
Голос сразу с напором, с нервом, будто что-то случилось. Невозможно на него не повернуть голову, не попытаться увидеть, что произошло. Энергичная женщина в полушубке, с современной стрижкой слегка седых волос – с ходу даже не скажешь, сколько ей: пятьдесят пять, около шестидесяти?.. У окна – симпатичная девушка в наушниках, на голове капюшон. Вынимает один наушник из уха, когда раздаётся повтор:
- Встаньте сейчас же!!
Девушка как в замедленной съёмке вынимает второй наушник.
- Встаньте!!! Перед Вами пожилой человек и инвалид! Даже если это не места для инвалидов, всё равно вставайте – им надо уступать место! А Вам всего двенадцать!
Изумление в лице девушки побеждает растерянность. Изумление и округлившиеся от странности ситуации глаза:
- Это мне двенадцать???
- Какая разница – ну, восемнадцать.
- Мне вообще- то двадцать шесть.
- Прекрасно - двадцать шесть. Сейчас же уступите мне место!!!
Напряжение возрастает вместе с абсурдностью происходящего: требующая женщина не выглядит пожилой, сидящая девушка слишком принципиально сидит, даже не ёрзнув.
Откуда-то со стороны возникает парень, подходит к женщине, показывая на освобождённое место:
- Пожалуйста, садитесь.
Женщина его не замечает, не слышит. Не отходит от девушки:
- Встаньте! Вставайте! Вы должны уступить мне место!
Парень легонько трогает её за локоть:
- Пожалуйста, садитесь, вот место.
Нехотя повернувшись, уже вполоборота к девушке женщина звонко и спокойно произносит:
- У Вас никогда не будет детей.
Опускается на предложенное сиденье. Безмятежное ухоженное лицо, маленькие подведённые глаза, в которых попыхивают хитрые искры, ощущение удовлетворения и победы.
Девушка всё ещё продолжает ошеломлённо улыбаться, уже совершенно искусственно пытаясь продлить гримасу изумления.
Ужас нахлынет позже.
Осень, осень, все любят осень.
Краски красивые: жёлтые, красные,
подумал еще о зелёных — просто участок лета.
Подошёл, это ёлки. И рядом другие стоят,
с жёлтой хвоей, а на зелёных совсем свежая.
И грибы попались, поганки, но все равно, сырое.
Вообще у нас этот парк большой, хорошо.
Лодку дают напрокат. Пустая станция.
Осень, осень, все её любят.
Скоро сильный ветер подует и всё снесёт.
Чтобы мы осень увидели, нужно при свете.
В отличие от весны. Весну ночью по воздуху,
или зиму по снегу, как он скрипит и искры,
а осень только при свете.
Жёлтое, жёлтое, и вдруг красное в середине.
А жёлтые попадаются листья такого чистого тона,
просто секрет желтизны. Вот запах у осени:
когда их вечером жгут.
Цвет ещё можно воспроизвести, но даль,
на каком расстоянии один от другого —
Поэты, стараются про неё. Схемы сухие.
Листья тоже сухие, но — (шепотом скажем: тоже сухие;
так что-то есть). Конечно, сильнее всего, когда сухо.
Сухо и солнечно. Хотя, когда сыро, тоже.
Это как раз было сыро — ряды, и поганку растёр.
Какие были ряды! глубокие, ровные.
Ёлки давали им глубину.
Всё, ветер сильно дует — у-у,
плохо на улице, завтра проснёмся,
листья валяются во дворе, запачкались, бурые.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
