Ну, почему, всегда, когда я раскрываю зонтик, он непременно вступает в контакт с чьей-нибудь шляпой, а лицо под шляпой - в конфликт со мной и выдаёт такое, без чего я бы прекрасно прожила? Хотя и ёжику понятно, что я тут ни при чём, это зонтик виноват - ладно бы, ограничивал контакт лёгким дружелюбным касанием, но он, подлец, норовит если не смахнуть шляпу на землю, лучше всего, конечно, в лужу, то хотя бы поддать её так, чтобы она игриво примостилась на носу или на ухе носителя. Иногда под шляпой обнаруживается что-нибудь забавное, бигуди там или намотанная на лысину для лучшего сцепления тряпочка. А у одного, такого солидного и важного, что перед ним хотелось вытянуться в струнку и рапортовать о достижениях, из-под кожаного котелка выпрыгнул рулончик фантиков, перетянутый хозяйственной резинкой. Но я не смеюсь, говорю "извините" и даже пытаюсь помочь, поднять, поправить, чем вызываю новый поток брани, совершенно напрасный - повергнутые головные уборы нас не интересуют, зонт смирно сидит у меня в руке, мы даже могли бы прикрыть кого-нибудь от дождя, но шляпники норовят отойти от нас далеко и быстро.
Заметно предпочитая шляпы с полями, этот эстет, впрочем, не брезгует ни беретами, ни вязаными шапочками - элегантно поддевает их на спицу и медленно тянет вверх. Вообще-то, забавно наблюдать, как постепенно удлиняется лицо ничего не понимающего "шапочника", но я опять не смеюсь, сдерживаюсь, я, можно сказать, даже не догадываюсь, что происходит, пока зонтик, покачав немного трофей в воздухе, не роняет его небрежно прямо в лужу. Произношу привычное "извините", я же в некотором роде отвечаю за поведение личного имущества, спрашиваю "вам помочь?", получаю несколько бесплатных советов и тихо удаляюсь. Или он действительно думал, что я полезу в воду спасать его тонущую шапку?
Странно, но к другим зонтам мой защитник от дождя абсолютно равнодушен - мы спокойно проплываем мимо, расходимся даже в самой плотной толпе, не задев, не поранив, будто существа из разных измерений.
Вот, кстати, и закапало, пора вынимать зонтик. Хотя, может, не нужно торопиться - тучка небольшая. Пережду-ка в магазинчике. Ох, надо же, шляпы! Покупать ничего, конечно, не буду, они мне вообще не идут. Так просто посмотрю, почём сшибленные в лужу трофеи. Хотя, вон та, чёрная с лентой - очень даже неплоха. И зелёная - тоже. Где у вас тут большое зеркало? И эту, терракотовую, подайте, пожалуйста. И рядом с ней, коричневую, тоже. Хм... и кто сказал, что мне шляпы не идут? Беру все. Сколько они? О, это я погорячилась, одну возьму, терракотовую. Нет, упаковывать не нужно, я её надену, ярлычок срежьте.
Красота какая! Дождик усилился, а мне хоть бы что, тепло и сухо. И красиво, между прочим, да-да, все смотрите! А вон бедный парнишка пытается раскрыть свой зонт, точную копию моего - большой, чёрный и капризный. Проплыву-ка мимо, поймаю восхищённый взгляд. Ой, ой! Да что ж такое... Ах ты, урод! Извиняется еще, пошёл прочь, скотина! Сама выловлю.
А можно я к твоим контактам добавлю свои? Мои размышлялки на эту тему покажут насколько я осталась не равнодушна к прочитанному)))
Ну, почему, всегда, когда я раскрываю зонтик, внутренний голос начинает нашептывать сказку. И обязательно такую, в которой летают. Мэри Поппинс, Карлсон, ковер-самолет… Что мне голос нашепчет сегодня? В дождь, сами понимаете, лучшее средство от дурных мыслей – мысли хорошие. При позитивных думах и настроение на высоте. Забываешь про непогоду, смело шагаешь по лужам, не трясешься за свою обувь, не замечаешь брызги проезжающих автомобилей. В общем – окунаешься в детство, когда погодные катаклизмы не имели никакого значения. Это только для взрослых существуют ограничения, к детям они не имеют никакого отношения. Помню, когда жила с родителями на Севере, зимой в школе частенько посреди недели устраивали актировки. Это когда температура воздуха понижается ниже определенной нормы, при которой, по мнению взрослых, находится на воздухе опасно для здоровья. Теперь я точно знаю, что все актировки устраивали учителя – надо же когда-то и домашние дела делать, не тратя на них официальные выходные. Для ребят эти неожиданные отпускные дни становились праздником. Дома никто не сидел, все дружно спешили на этот самый запрещенный воздух. Коньки, лыжи, санки… мы даже в 50-ти градусный мороз не пропускали прогулки.
Ну, вот – сегодня я с зонтиком улетела так далеко в детство, что не заметила, как оказалась у родного подъезда. Спасибо, дружище!
Да как славно добавила :)
Ириш, твой зонтик наверняка подарок Оле Лукойе, а мой - хулиган тот еще)))
Изящно, легко, с юмором. Нравится!
и я рада этому ужасно)
))))) хотелось бы только уточнить,, где тебе встретился кожаный котелок с фантиками) я котелки тока в кино видела)))
естественно, в собственном воображении. но это практически кино. то еще кино)))))
а ну да, я там выше сказала, что для меня все твердые мужские шляпы - котелки, так ведь и монолог внутренний, по условию. :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.