Лишь теряя почву под собой,
вода приобретает стремительность
водопада... (С)
Лишь сталкиваясь с болью и настоящими страданиями, начинаешь осознавать хрупкость человеческого организма, его тонкую организацию. И не важно, твоя ли это личная боль или боль близкого человека. Пропуская через себя страдания, как будто заново рождаешься… И после понимания ценности человеческой жизни, начинаешь бережнее относиться к себе и окружающим. Но… Сначала мечешься по кругу, как белка в колесе, не знаешь что делать, как себя вести, к кому обратиться со своей бедой, кому доверить свои переживания, на кого вывалить свою боль. А, найдя «жилетку» и выплакавшись, впадаешь в состояние, именуемое хандрой. И, на первый взгляд разрушительное, душевное опустошение, наступающее вслед за этим, вдруг оказывается тем спасательным кругом, которого в первый момент не хватало. Видимо, таким образом происходит очищение души. Или примерно так. В подобные моменты хорошо и легко думается, ранее узкий коридор мыслей, расширяется до бесконечности. И в этой бесконечности, с невидимыми горизонтами, ясно видишь все свои прошлые ошибки. Они уже не вызывают сожалений или раздражения вперемешку со стыдом, становится очевидным их малость и масштабность в сравнении с Вселенной.
Это и есть приход мудрости? Неужели ж надо дождаться чего-то страшного, чтобы всё осознать и стать умнее? Неужто страдания, несчастья, боль запланированы человечеству, и по-другому нельзя познать истину? Люди, не испытавшие мучений, на долю которых не выпало испытаний, не могут быть мудрыми? Они – глупцы до последнего вздоха?
Возможно, они слишком счастливы в своём неведении о боли, и их мудрость совсем иная. Возможно, существует два вида мудрости: счастливых и несчастных. А, может, первым мудрость ни к чему? Им и так хорошо – в нирване счастья. Ведь, известно, «учат» не комфорт и благополучие, а всегда некстати появляющиеся неудобства, неурядицы, страдания и боль. И чем мудрее становится человек, тем больше он может вынести полезной информации из «уроков жизни», чтобы применить их в собственном житейском опыте.
Однако существуют такие индивидуумы, которым мудрость за ненадобностью из-за постоянно возрастающего озлобления. Им нравится злиться, без злости на всё и вся их жизнь ничтожна. Злость, как смысл жизни, а само существование, как нескончаемая череда труднопреодолимых препятствий – таков их нехитрый девиз. Злятся, страдают, опять злятся из-за страданий, снова страдают от злости – и так по замкнутому кругу день за днем. Ну, да Бог с ними, каждый живет, как может, как получается. А если отдельному мазохисту нравится вариться в котле из адской смеси мук и боли, ему следует даже помочь – хотя бы прибавить огня.
Но в конечном итоге, это уже по моему личному убеждению, с приходом любой мудрости наступает равновесие – между телом и духом. С течением времени и событий происходит переосмысливание прошлого в свете новых фактов и нового отношения к ним.
Эй, равновесие, привет! Я тебе благодарна за… Ну, ты знаешь.
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
