Первый раз я увидела тебя ранней весной. Не люблю раннюю весну и позднюю осень - в них живет осколок зимы. Наткнулась однажды на репродукцию картины какого-то художника под названием «Весна» в глянцевом журнале: серый лес с потухшим взглядом и сдохшая речка в плевках снега. Черно-белая фотография довоенных времен в пигментных пятнах старости. Весна…
Я шла по улице, лил дождь. Стеной. И я шла сквозь эту стену туда, не знаю куда. В правой руке крепко держа большой черный зонт-трость, во рту перекатывая ириску. Левый глаз спал, а правый с интересом разглядывал немногочисленных прохожих. Вороний внутренний голос комментировал увиденное. Левой рукой я перебирала мелочь в кармане пальто. Пальто у меня ярко-оранжевого цвета - протест буро-серой весне.
Я шла. Обычная девушка. По обычной улице. В обычный день. И тут я увидела тебя. Сначала возникло ощущение, что кто-то невидимый схватил меня за руку и крепко держит, и, глянув на запястье, я увижу ровные кругляшки синяков черно-фиолетового цвета. Проклятая нежная кожа. Синяков не было. Но кто-то держал меня за руку! Ты? Я стояла и смотрела на тебя. Так смотрит слепой. Остановившимся взглядом. Казалось, что вся я через глаза ухожу к тебе, только физическая оболочка в ярко-оранжевой обертке, вцепившись в зонт, стоит посреди улицы. Все это длилось тридцать секунд. Я всегда чувствую время. Если тридцать секунд разбить на мгновения, получится внушительная цифра. Внушительное количество времени я стояла и смотрела на тебя. Потом меня толкнули. В спину. «Встала тут, корова!» - нечто похожее на женщину прошло мимо, стукнув меня по ноге авоськой и обдав запахом чужого тела. Я поморщилась. А ты смотрел на меня. Ты. Такой элегантный, ухоженный, такой красивый… Мне стало неловко. Я повернулась и пошла в противоположную сторону. От тебя.
Потом пришла именно та весна, из-за которой моё серце заходится в пляске святого Витта. Краски в одночасье набрали сочность – так распускается цветок. В явленном есть что-то нежное. В красках, в воздухе, в людях. Весна была повсюду, ее запах уже витал в воздухе и, как бы забавляясь, окутывал собой все живое, играя в прятки. Я спешила на встречу, разговаривая по телефону. Не люблю разговаривать на ходу. Ненавижу телефонные разговоры: когда не видишь глаз, и какой-то механически искаженный голос что-то бубнит тебе в ухо. Я уже забыла о тебе. Человеческая память избирательно странная. До сих пор помню все номера телефонов своих знакомых и даты их рождения, а о тебе забыла. Может быть, мне хотелось забыть. Но тут я снова увидела тебя. И жаркая волна узнавания накрыла меня с головой. Опалило лицо. Я побоялась подойти к тебе совсем близко. Недопустимо близко, по моим понятиям. Стояла в сторонке и пялилась на тебя, как ребенок. Тридцать секунд. Тридцать секунд. Короткие гудки из телефонной трубки. Мой остановившийся взгляд. Осознание, что фатально влюбилась. В тебя. Каждое утро я старалась пройти по этой улице, чтобы случайно или неслучайно увидеть тебя. Две случайности рождают закономерность. С колотившимся сердцем я шла по улице, где дважды увидела тебя. Каждое утро. Делала огромный крюк по дороге на работу, теряя драгоценное время. Но никакие потери времени не могли сравниться с той эйфорией, которая охватывала меня, когда я встречала тебя. Я готовилась к этой встрече. Каждое утро. И после - чувствовала странное опустошение внутри. Мне хотелось тобой обладать. Мне хотелось в любой момент прикоснуться к тебе в своей невыразимой ничем, кроме жеста, нежности. Но я могла только любоваться тобой. Со стороны. Все чаще я стала думать, что мы с тобой прекрасно смотрелись бы вместе. Я готова была на всё ради этого…
С тех пор прошло много времени. Тридцать секунд в миллионной степени. Ты со мной. Я могу прикоснуться к тебе, погладить, тихо выговаривая: «Мой. Любимый. Чертовски. Элегантный. Черный. Брючный. Костюм».
Закат, покидая веранду, задерживается на самоваре.
Но чай остыл или выпит; в блюдце с вареньем - муха.
И тяжелый шиньон очень к лицу Варваре
Андреевне, в профиль - особенно. Крахмальная блузка глухо
застегнута у подбородка. В кресле, с погасшей трубкой,
Вяльцев шуршит газетой с речью Недоброво.
У Варвары Андреевны под шелестящей юбкой
ни-че-го.
Рояль чернеет в гостиной, прислушиваясь к овации
жестких листьев боярышника. Взятые наугад
аккорды студента Максимова будят в саду цикад,
и утки в прозрачном небе, в предчувствии авиации,
плывут в направленьи Германии. Лампа не зажжена,
и Дуня тайком в кабинете читает письмо от Никки.
Дурнушка, но как сложена! и так не похожа на
книги.
Поэтому Эрлих морщится, когда Карташев зовет
сразиться в картишки с ним, доктором и Пригожиным.
Легче прихлопнуть муху, чем отмахнуться от
мыслей о голой племяннице, спасающейся на кожаном
диване от комаров и от жары вообще.
Пригожин сдает, как ест, всем животом на столике.
Спросить, что ли, доктора о небольшом прыще?
Но стоит ли?
Душные летние сумерки, близорукое время дня,
пора, когда всякое целое теряет одну десятую.
"Вас в коломянковой паре можно принять за статую
в дальнем конце аллеи, Петр Ильич". "Меня?" -
смущается деланно Эрлих, протирая платком пенсне.
Но правда: близкое в сумерках сходится в чем-то с далью,
и Эрлих пытается вспомнить, сколько раз он имел Наталью
Федоровну во сне.
Но любит ли Вяльцева доктора? Деревья со всех сторон
липнут к распахнутым окнам усадьбы, как девки к парню.
У них и следует спрашивать, у ихних ворон и крон,
у вяза, проникшего в частности к Варваре Андреевне в спальню;
он единственный видит хозяйку в одних чулках.
Снаружи Дуня зовет купаться в вечернем озере.
Вскочить, опрокинув столик! Но трудно, когда в руках
все козыри.
И хор цикад нарастает по мере того, как число
звезд в саду увеличивается, и кажется ихним голосом.
Что - если в самом деле? "Куда меня занесло?" -
думает Эрлих, возясь в дощатом сортире с поясом.
До станции - тридцать верст; где-то петух поет.
Студент, расстегнув тужурку, упрекает министров в косности.
В провинции тоже никто никому не дает.
Как в космосе.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
