Здоров ли ты, батюшка Читатель, сие не ведомо мне. Но молюсь богам не старым и не новым, а тем, что всегда быть есть, дабы здоровие твое росло и крепло безмерно! Я же, государь мой, свет писателев, в начале года дракона Горыныча малость прихворнул, понеже за календами басурманскими сам числюсь Тигром. Однако же допущать хвори никак невозможно было, (да и явленье мне намедни случилось, мол, писание свое многотрудное закончить надобно), аще сподобился постоять за дело правое, а такоже оказия вышла защитить тщедушие свое многогрешное писарчуковое.
Челом бью тебе и уповаю, что не держишь ты ни гнева ни изумления в сердце своея, узнавши, что нахожусь я днесь который в тмутаракани типографской, словно в геенне огненной, среди крысищ канцелярских, подлость учинить мне алкающих, да норовящих изгрысть дыру в бюджете моем худосочном.
А коли вернусь я, батюшка, живой да невредимый под покровительство твое грозное, да с победою громкою, с писанием новым, красочным и наставительным, вели в трубы трубить да в фанфары звенеть, да пусть челядь столы дубовые обильные накроет, аще портвейну хранцузсково бадью выкатит!
И пущай поухаживают за мной не челядь сирая, а дамы из числа знати придворной, сладкие, возвышенные, румянозадые и умелые!
Ничтоже сумняшеся, государь-Читатель, жди писания моего нового с радостию и даже счастием, поелику мало кто более тебя такие яркие солнца мысли моей возжигает во дни опасности гибелей жизни душ наших!
Загодя, благодарствую безмерно!
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
