Моя жизнь началась с того, что меня хотели поменять на бычка. Ладно бы еще на живого, от него хоть какая-то польза, а то на бронзового. И ладно бы еще кто-нибудь чужой – кому я нужна, чужому-то? А то ведь родной брат.
Бычок стоял на витрине, за стеклом, и смотрел на всех, набычившись. Теперь уже таких бронзовых бычков в мясном магазине не встретишь, а раньше, в пятидесятые годы, еще были. Над его рогами поблескивали такие же бронзовые, как и он сам, буквы внушительной вывески «МЯСО».
-Папа, а он кусается? – спросил брат, завороженно глядя на бычка, блестящего на солнце.
-Нет, Сашенька, даже настоящие бычки не кусаются, они бодаются, а этот не настоящий, - весело ответил папа и погладил сына по голове.
-А этот не бодается?
-Нет, сынок, он же бронзовый, - отозвался папа с улыбкой.
-Как это, бронзовый?
-Ну, вроде как игрушечный, - папа немного задумался над «детским вопросом».
Такой игрушки у Саши никогда не было.
-Папа, купи мне бычка!
Папа снова снисходительно улыбнулся и повел сына за руку в магазин.
-Папа, купи мне бычка! Ну, пожалуйста! Он же не бодается! – не отставал Саша, дергая отца за рукав офицерского кителя.
-Посмотри, какой он красивый!
-Бычок-то красивый, да не продается! – папа посмотрел на продавца, наблюдавшего за этой сценой, и пожал плечами, мол, ребенок – что с него взять? Саша тоже с надеждой уставился своими огромными черными глазищами на дяденьку в белом, заляпанном бурыми пятнами переднике. Эти глазищи, в которых подрагивали слезы, могли обезоружить кого угодно, даже военного папу.
-Пойдем, сынок, нам еще много чего купить надо. Скоро мама с Маришкой вернутся домой.
Но Сашенька никак не хотел уходить.
-Тебя как звать-то, а? – неожиданно обратился к моему брату дяденька в переднике.
-Саса.
-Ах, Са-а-са! – умильно протянул продавец. - Ну, если Саса, тогда совсем другое дело! Тогда мы с тобой можем поменяться.
-Как это? – растерялся малыш.
-А вот так. У тебя есть братик, или сестренка?
-Есть! Сестренка, Маришка! –обрадовался Саша, тряхнув кудряшками.
-Вот и хорошо! – тоже обрадовался дяденька. – Давай меняться? Я тебе отдам бычка, а ты мне свою сестричку. Идет?
-Папа! Папа! – Саша даже запрыгал на месте от радости. – Давай поменяем Маришку на бычка!
Но папа почему-то не согласился, хотя еще ни разу в жизни меня не видел. Ведь я родилась только вчера. До трехлетия Саши оставалось чуть меньше двух недель, и он был очень расстроен несостоявшимся обменом.
Эту историю мне потом неоднократно рассказывал папа, а Саша каждый раз ворчал, когда я его «доставала»:
-Жаль, я тебя тогда на бычка не поменял!
В детстве я обижалась за это на брата, а теперь и рада бы его «достать», да не могу. Потому что мы давно уже живем в разных странах, он - в Питере, я – в Тель-Авиве, и в редкие его визиты на Землю Обетованную неизменно спрашиваю, не жалеет ли он о том, что не поменял меня на бычка в тот далекий августовский день…
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
