Магазин, фруктово-овощной прилавок. Подходит прилично одетая, довольно упитанная тётка, начинает ковыряться во фруктах.
- Паренёк, этот виноград у тебя почём?
- Сто восемьдесят.
- Мамочки! Он хотя бы сладкий? Могу попробовать? Чёто не поняла. Ещё пару штучек съем. Ага. Ещё пару. Вот теперь верю, что сладкий. Родимый, а сливы у тебя вот эти почём?
- Сто сорок.
- Мамочки! Они хотя бы сладкие? Могу попробовать? Чёто не поняла. Ну-ка ещё одну съем. Вот теперь верю, что сладкие. А вот эти яблочки, парень, у тебя почём?
- Сто десять. Женщина, есть же ценники. И вообще, покупать что-нибудь будем?
- Да ты не злись. Без очков я, родимый, вот и спрашиваю цены. Ой! Почём, ты сказал, яблочки? Ой! Лучше бы не говорил! Меня щас инфаркт тяпнет! Ой!!! Спасибо, милок. Мням... А сладкие у тебя яблочки. Ой, вроде полегчало. Парень, а вот эти груши, они почём?
- Не важно...я сейчас вам выберу...ешьте на здоровье.
- Ну, ты меня балуешь, ишь-ты, сладкая...была...и мягкая. А вот скажем, родной, дыньки у тебя...ик...почём?
-...
- Мило-ок! Проснись! Задумался что-ли?
-.... Женщина, вы рыбки дармовой попробовать не хотите? А?
- А она сладкая?
- Солёная. Но - вкусна-а-ая-я-я. И копчёная. Дармовая. Хотите?!
- Не пойму в чём подвох. Ну, допустим, хочу рыбки копчёной поесть. От души.
- Тогда идите вон туда, там продавец - Серёжа, я ему позвоню и всё устрою.
- Ладно, уговорил, я пошла.
- Фух-х-х...Алё, Серёжа! Сейчас к тебе одна особа подойдёт. Уже подошла?! Хорошо. Серёжа, ты её рыбкой копчённой покорми. Ага, за мой счёт. Пусть ест сколько влезет. Выбери самую-самую вкусную и самую...просроченную, я её уже грушей подгнившей покормил. Есть такая? Отлично! Как ...наестся, Серёжа, отправь её к Вере - в молочный, я ей позвоню. Спасибо, друг!.... Приятного аппетита, женщина...
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
