В воздухе пахло пятнадцатилетием. Непуганые юные дуры таяли, как сосульки, под взглядами мужчин. Я была влюблена в соседа Вову, студента техникума связи. Он выбегал из своего подъезда в спортивном костюме с ведром и легкой походкой устремлялся в подвал за углём. Потом он возвращался с полным ведром угля, стараясь не сгибать спинку под тяжкой ношей. Стройный, белокурый бог моего девичьего сердца.
Мы гуляли с Вовой по аллеям городского парка, а по сторонам стояли отходящие от зимней спячки деревья. Снег мучился под солнечными лучами, но ещё держал оборону, прикрываясь щитом ноздреватой ледяной корки.
Среди деревьев виднелась скульптура лося с лосёнком.
«Пойдём, погладим!» - предложил Вова. И легко, почти не касаясь поверхности, пошёл к лосям. Как Христос по водам. Я сделала первый шаг и провалилась по щиколотку. Вытянула из снега ногу, сделала второй шаг и провалилась по колено. Вова вернулся ко мне и, протянув руку, стал помогать. Я выбиралась и снова проваливалась, потом опять и опять…
Это был первый жуткий позор в моей жизни.
Весенние каникулы закончились, и Вова уехал в Новосибирск. Он прислал мне два письма, в конце каждого была подпись: « С приветом – Вова».
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
