Итак, я всё-таки вырвалась в Китай. Вопреки всему. Или благодаря Всевышнему.
В Раздольном в наш автобус села объёмистая барышня а-ля мегатонная звезда шоу «Однажды в России», лет 42 приблизительно. Круглое гладкое лицо без морщин, красная помада, ноги-тумбы и леопардовая накидка. На промежуточной остановке, во время инструктажа, проводимого руководителями групп, когда было объявлено, что продукты ввозить нельзя, она сильно огорчилась: «Как? И колбасу нельзя? И яйца?» Все присели- ехать в Китай со своей едой, когда русские там только и делают, что животы набивают китайскими деликатесами, по меньшей мере странно.
-И много яиц?- спрашивает руководша.
- Десяток. Домашние. Мама утром сварила, - прям пожалеть хотелось сразу и сиротку, и маму её…
Вспомнив, как однажды сама распихивала по карманам сосиски, купленные накануне для мужа и в итоге заночевавшие в сумке по причине моей забывчивости, на границе я посоветовала бедолаге сделать то же самое.
- Иир. А икру положи в капюшон мне, пожалуйста- Лена (так зовут красотку) поворачивается к мне спиной, откидывая капюшон. - И вторую банку туда же. И завязки завяжи.
- Лен, 2 банки же будут стукаться друг об друга, тебя сразу запеленгуют. Вторая банка утонула в одном из карманов, но следом за ней в воздухе возник батон колбасы толщиной в мужскую руку и длиной сантиметров около 40.
И сразу же исчез в декольте красотки.
- Колбасу- в сиси- комментирует она.
- Хорошо, когда сиси позволяют- добавляю я.
Колбаса в своём новом обиталище визуально вообще никак не определялась, поэтому границу наша группа прошла совершенно спокойно.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
