Едва проснувшись, Марта поняла, что так жить больше не может. Одиночество пожирало ее плоть, оставляя морщины и горькую болезненность в душе. Мечта выйти замуж и нарожать стремительно превращалась в бледный фантом с издержками в виде трудоголизма и брезжащего на горизонте алкоголизма.
Марта решительно поднялась. Сварила крепкого кофе для поддержания бодрости духа. Ведь именно дух питал идеями плоть. А сам он - Марта много раз убеждалась – питался дорогим кофе и яблочным джемом на свежей булочке. Она открыла любимый сиреневый ежедневник и торжественно написала «План СЕМЬЯ». Поглядев в осенний туман, наливший в окна молока словно в стеклянные стаканы, Марта решила начать с визуализаций. Необходимо притянуть к себе ауру идеи и помочь ей материализоваться. Чем характеризовалась идея семьи? У подруг квартиры завалены детскими вещами, игрушками, книжками и обои разрисованы фломастерами. В ванной обычно есть мужская туалетная вода, шампунь и пена для бритья. Что еще? Марта поморщилась, вспомнив, как тряслись рюмки в буфете, когда сосед темпераментно кричал «Гол!» Передачи по телеку надо выбирать брутальные, эмоциональные, семейные или детские. Никаких научных фильмов и телеспектаклей. Каждую субботу печь пироги, стирать мужские носки и обязательно купить тапочки! Кому именно, Марта пока не могла уточнить. Но уже чувствовала – «он» существует.
Первым пунктом плана оказались «тапки мужские». Дальше побежали вагончиками прочие прелести семейного гнездышка. Но тапочки были особенным этапом, энергетическим локомотивом реализации мечты. Марта знала – в них вся магия!
В магазине провела полдня. Пытаясь угадать его вкус, его предпочтения в цвете и стиле, она повертела в руках, погладила и приложила к груди несколько десятков тапок. Пушистые - слишком женственные, кожаные - слишком стариковские, в клеточку - простые, в полоску - вычурные. Задник - будет заломлен – пошло, без задника - появится по всему дому шарканье – невыносимо, толстые подошвы полнят, тонкие – нарушают естественное положение стопы. Марта швырнула единственную пару, подошедшую по всем параметрам, на пол и бросилась из магазина вон. Все в них было хорошо – но размер не тот. Сорок шестой – много, будет большая разница в росте, у Марты разовьется комплекс лилипутки. Сорок первый – у подруги Жанки такой же. Женский размер! Не пойдет. А нормальных размеров нет - разобрали. Накупив от злости два мешка игрушек, книжек и мультиков, Марта отправилась наполнять дом аурой будущих детей. Рисование на обоях ее немного успокоило и придало вдохновения. Вечер увенчался черничным пирогом собственного приготовления с чаем! Магия визуализации внушала уверенность – теперь все пойдет как по маслу. Нужно набраться терпения и поймать подарок судьбы.
Осенние недели медленно ползли словно слизни по листу клена. Марта ежедневно убирала игрушки и снова их разбрасывала, подрисовывала пару цветочков или бабочек на обоях, пинала мячик и пекла блины с пирогами. Но без тапок материализация визуализаций не наступала. Уже не понимая, зачем вообще ей вся эта катавасия - печь, мыть, вязать, рисовать, смотреть футбол, Марта поняла - семья ей не нужна. Будущие крики, разборки, измены и вечное дежурство по кухне впечатляло и угнетало. Одинокое уютное спокойствие снова показалось счастьем.
Выпив для храбрости кофе, Марта собрала в мешки «магическую» дребедень и вышла в подъезд: раздать детишкам и дело с концом.
- Извините! – остановил Марту мужской голос. Она обернулась. На пороге соседней квартиры стоял тот самый сосед, который умел трясти ее рюмки криками «Гол!».
- А, это вы? – не скрывая разочарования, отвернулась снова к лифту Марта.
- Простите, вы меня только правильно поймите. А можно у вас футбол глянуть? Полуфинал сегодня, а у меня телек сдох, - жалостливо пролепетал сосед, ни на что не надеясь.
- Вот еще, - буркнула Марта. Ей не хотелось выглядеть грубиянкой, и она добавила, - У меня для вас даже тапочек не найдется.
- Ой, не беспокойтесь, я могу так, - отчего-то воодушевился и вконец обнаглел сосед. Обостренное холостяцкое обоняние уже третий месяц изнывало от ароматов домашних пирогов. Сосед надеялся как минимум на пару кусочков черничного слоеного. – Я случайно слышал - вы тоже футбол смотрите. Значит, я вам и не помешаю. Вместе будем болеть! – радовался удаче свежевыбритый мужчина в костюме, недавно купленном специально для знакомства с соседкой.
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
