Девушка шла, иногда останавливаясь, чтобы поглядеть на своё прекрасное отражение в витринах. Хороша! Стройная фигурка, светлые летящие волосы… Вдруг она услышала звонкий голос:
— Газета " Ручеёвские известия"! Свежий выпуск! Новые подробности о неуловимой преступнице Красной Шапочке! Опять нераскрытое убийство! Полиция объявила розыск!
— Дайте-ка мне одну, — попросила девушка, протянув продавцу деньги. Взяв газету, она зашла в ближайшее кафе и заказала латте. Затем нашла нужную статью и стала читать. Некий корреспондент писал о том, что Красная Шапочка (она же Елизавета Зверева), возглавляющая преступную группировку «Охотники», заманила гражданина Сергея Волка в лесную избушку и, угостив пирожками с дурманящей начинкой, усыпила его. Прибывшие вскоре подельники умертвили гражданина Волка путём вспарывания живота. Преступница оставила в избушке записку о том, что месть свершилась, и что не надо никого искать. Неясно только, за что мстила Сергею Волку Красная Шапочка.
«Хм, всё-то им неясно...» — проворчала девушка. Допила свой латте и вышла из кафе. Дома она первым делом открыла сумочку, достала красную шапку и зеленый шарфик и бросила их в стиралку. Прошла в комнату, уселась в кресло. «А Серый сам виноват. Нечего было бабушкой прикидываться!» — подумала Елизавета и недобро усмехнулась. У неё вдруг стали расти и заостряться уши, а прелестный ротик превратился в волчью пасть…
Что-нибудь о тюрьме и разлуке,
Со слезою и пеной у рта.
Кострома ли, Великие Луки -
Но в застолье в чести Воркута.
Это песни о том, как по справке
Сын седым воротился домой.
Пил у Нинки и плакал у Клавки -
Ах ты, Господи Боже ты мой!
Наша станция, как на ладони.
Шепелявит свое водосток.
О разлуке поют на перроне.
Хулиганов везут на восток.
День-деньской колесят по отчизне
Люди, хлеб, стратегический груз.
Что-нибудь о загубленной жизни -
У меня невзыскательный вкус.
Выйди осенью в чистое поле,
Ветром родины лоб остуди.
Жаркой розой глоток алкоголя
Разворачивается в груди.
Кружит ночь из семейства вороньих.
Расстояния свищут в кулак.
Для отечества нет посторонних,
Нет, и все тут - и дышится так,
Будто пасмурным утром проснулся -
Загремели, баланду внесли, -
От дурацких надежд отмахнулся,
И в исподнем ведут, а вдали -
Пруд, покрытый гусиною кожей,
Семафор через силу горит,
Сеет дождь, и небритый прохожий
Сам с собой на ходу говорит.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
