Устроился я как-то работать в одну довольно известную агрофирму. Они как раз отделение в Т. организовали и «с руками отрывали» непьющих работников. Устроился наладчиком на току. В «бригаду длительных технологических процессов». Главой же над током был вельми усатый хохол. Густые пшеничные усы делали его удивительно похожим на таракана. Особенно когда распушивал их в гневе. Потому и кликали его «Тараканычем».
Через две недели, получил я корешок зарплатный и обнаружил, что с зарплатой меня, по старой русской традиции, обманули. Поехал на центральную усадьбу разбираться с руководством. Приехал. Пообщался. В ходе выяснения обстоятельств недоплаты дошел до генерального директора. Итогом общения на повышенных тонах с этим клоуном стало неожиданное назначение меня бригадиром вышеупомянутой бригады. Составляли ее два электрика, Валентин и Петя, и наладчики: Генка по кличке Ноги в жопе толще, «Куцый» (это не фамилия, а прозвище, продиктованное отсутствием на его руках большей части пальцев), Володька-усатый.
После ряда инцидентов даже пришлось установить им дневную норму спиртного. Не более двухсот грамм в день на рабочем месте. Совсем не давать пить тоже было нельзя – загнулись бы. Они и так, в итоге, все на больничный попали. Надо заметить, что среди обслуживаемой нами техники была одна сортировка, имевшая склонность к самопроизвольному включению. Вот про нее и пойдет речь. Однажды приходим утром – а сортировки и нет… Путем долгих поисков была обнаружена в овраге. Оказывается, эти щучьи дети в очередной раз не обесточили рубильником сортировку. Ночью она включилась и поехала. Набрала разгон, оборвала кабель питающий и по инерции под уклон дохала до оврага куда и сверзилась. Пришлось ее ковшевым погрузчиком выволакивать из оврага.
Первой жертвой этой адской машины (сортировки, а не погрузчика, ежели кто не понял) стал Валентин. Свалился с сортировки головой в асфальт. В асфальте вмятина осталась. Сломал ключицу и сотряс голову. Про сотрясение мозга в этом случае писать рука не поднимается. Попав на больничный он в тот же вечер круто напился. До нас, работающих в ночь, доносились его песни. А там метров восемьсот до квартиры его было от тока. Громко, получается, пел. Под утро прибежал к нам и пытался напоить Петю. Пришлось пинками выгнать с территории.
Следующей жертвой Фатума в лице сортировки стал Петя. Полез ремонтировать сортировку не обесточив. Аж пальцы вывернуло в обратную сторону от удара электротоком. Попал на больничный. В ту же ночь нас радовал уже дуэт электриков. Функции электрика пришлось выполнять мне. Следующим на больничный ушел Володя-усатый. Загнал какую-то занозу металлическую с этой сортировки себе в палец и палец воспалившийся ему отчекрыжили медики.
После этого школьники стали поглядывать на сортировку с явственно выраженной опаской. Пришла очередь и «Куцего». Вопреки моему указанию, не обесточив этот адский агрегат рубильником, полез он натягивать соскочивший шкив на верхний привод. И только натянул, как сортировка включилась. Итог – шкивом отрезало этому разине два последних пальца на левой руке. Только Генка избежал членовредительства от коварной сортировки, но только за счет того что не подходил к ней ближе пяти метров.
Когда я уже там не работал, пришла мне бумага из Госинспекции по охране труда о несчастном случае, со смертельным исходом. Последней и самой страшной жертвой сортировки это проклятой стал «Тараканыч». Насмерть угробила его. Бумага же пришла мне по той причине что меня с Плейшнером перепутали эти бумагомаратели.
Вот и думай, что виной такому. Рациональные иль иррациональные корни имеет произошедшее. Толи проклятие на сортировке, аналогичное «проклятию Марии Ивановны», толи проклятие неумеренного пьянства, лежащее на русских людях?
Р.S. Вообще же данный рассказ является вырезкой из цикла «Крестьянские дети». Просто в рамках различных мистических и около мистических случаев вынес отдельным текстом. Если нужны детали по данному тексту, то читайте в «Крестьянских детях».
Уже довольно лучший путь не зная,
Страстьми имея ослепленны очи,
Род человеческ из краю до края
Заблуждал жизни в мрак безлунной ночи,
И в бездны страшны несмелые ноги
Многих ступили — спаслися немноги,
Коим, простерши счастье сильну руку
И не хотящих от стези опасной
Отторгнув, должну отдалило муку;
Hо стопы оных не смысл правя ясной —
Его же помочь одна лишь надежна, —
И тем бы гибель была неизбежна,
Но, падеж рода нашего конечный
Предупреждая новым действом власти,
Произвел Мудрость царь мира предвечный,
И послал тую к людям, да, их страсти
Обуздав, нравов суровость исправит
И на путь правый их ноги наставит.
О, коль всесильна отца дщерь приятна!
В лице умильном красота блистает;
Речь, хотя тиха, честным ушам внятна,
Сердца и нудит и увеселяет;
Ни гневу знает, ни страху причину,
Ищет и любит истину едину,
Толпу злонравий влеча за собою,
Зрак твой не сильна снесть, ложь убегает,
И добродетель твоею рукою
Славны победы в мал час получает;
Тако внезапным лучом, когда всходит,
Солнце и гонит мрак и свет наводит.
К востоку крайны пространны народы,
Ближны некреям, ближны оксидракам,
Кои пьют Ганга и Инда рек воды,
Твоим те первы освещенны зраком,
С слонов нисшедше, счастливы приемлют
Тебя и сладость гласа твого внемлют.
Черных потом же ефиоп пределы,
И плодоносный Нил что наводняет,
Царство, богатством славно, славно делы,
Пользу законов твоих ощущает,
И людей разум грубый уж не блудит
В грязи, но к небу смелый лет свой нудит.
Познал свою тьму и твою вдруг славу
Вавилон, видев тя, широкостенный;
И кои всяку презрели державу,
Твоей склонили выю, усмиренны,
Дикие скифы и фраки суровы,
Дав твоей власти в себе знаки новы.
Трудах по долгих стопы утвердила,
Седмью введена друзьями твоими
В греках счастливых, и вдруг взросла сила,
Взросло их имя. Наставленный ими
Народ, владетель мира, дал суд труден:
Тобой иль действом рук был больше чуден.
Едва их праздность, невежства мати
И злочинств всяких, от тя отлучила,
Власть уж их тверда не могла стояти,
Презренна варвар от севера сила
Западный прежде, потом же востока
Престол низвергла в мгновение ока.
Была та гибель нашего причина
Счастья; десница врачей щедра дала
Покров, под коим бежаща богина
Нашла отраду и уж воссияла
Европе целой луч нового света;
Врачей не умрет имя в вечны лета.
Мудрость обильна, свиту многолюдну
Уж безопасна из царства в другое
Водя с собою, видели мы чудну
Премену: немо суеверство злое
Пало, и знаем служить царю славы
Сердцем смиренным и чистыми нравы.
На судах правда прогнала наветы
Ябеды черной; в войну идем стройны;
Храбростью ищем, искусством, советы
Венцы с Победы рук принять достойны;
Медные всходят в руках наших стены,
И огнь различны чувствует премены.
Зевсовы наших не чуднее руки;
Пылаем с громом молния жестока,
Трясем, рвем землю, и бурю и звуки
Страшны наводим в мгновение ока.
Ветры, пространных морь воды ужасны
Правим и топчем, дерзки, безопасны.
Бездны ужасны вод преплыв, доходим
Мир, отделенный от век бесконечных.
В воздух, в светила, на край неба всходим,
И путь и силу числим скоротечных
Телес, луч солнца делим в цветны части;
Чувствует тварь вся силу нашей власти.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
