День умирает - и это четко ощущается по растушированию цвета. День молочневеет, становится серым, вязким. Только зелень, южная, крикливая, держится молодцом.
Вдруг зажигается фонарь - стальная ножка, желтое и насыщенное тельце.
Где-то даже становится смешно - день еще с нами, не ушел в никуда, не затерялся среди никаких, дурных, прекрасных, вздорных, честных, ярких, беспробудных дней.
Еще нет.
К чему же эта желтая, круглая, спрятанная в металл сердцевина глазуньи?
Есть что-то в фонаре, включенном при еще живущем дне, неприличное.
Не фонарь, а шлюха, вышедшая на промысел и не дождавшаяся темноты.
Фонарь желт, напыщен и самодоволен.
Он знает, что через 20 минут день умрет, и те, кому он мешал или казался нарочитым, вдруг возлюбят его покой и прильнут к нему, ожидая защиты.
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
