Какое оно необъятное. Как могуче оно дышит. А на ощупь мокрое и холодное. Солёное… Никакое. Как растворяются в нём чувства. Остается только звук. Шелест прибоя. Мерный, спокойный, зовущий. Он зовет тебя, приглашает: иди, не бойся, иди ко мне, иди в меня, будь со мной, будь мною. Сколькие пропадали в море, не возвращаясь. Без следа, без памяти о себе. Нет, меня так просто не возьмёшь. Мне есть, что терять на суше! Большая собака встала, отвернулась от моря к Хозяину, сидящему на скамейке, и положила свою лобастую голову ему на колено.
Какое оно необъятное. Как могуче оно дышит. Как успокаивает! Спокойный безветренный прибой растворяет всю печаль, всю тоску, уносит все проблемы и тревоги. А потом, если продолжаешь его слушать, начинает растворять радость и другие чувства. Ты сам растворяешься и паришь над морем, все дальше улетая от пустой ночной набережной. Море и луна. Луна и море. Я лечу между ними. Сколько раз я хотел раствориться до конца, сколько раз оно звало меня… Мой верный пёс первым очнулся от гипноза прибоя. Не бойся, мой друг, не волнуйся. Я не пойду туда, и ты не пойдёшь. Мы оба любим играть в эту игру. Мы оба знаем грань. Наше место на Земле, наше место в земле. И не нам решать, когда. Пойдем, дружок.
Хозяин и Пёс шли от моря прочь по ухоженной дорожке (туристерия – других здесь не бывает). Шли медленно. Поздняя осень в этих краях никогда не принесёт снег, но ветер и дождь частые гости местного побережья. Моросило. Позади медленно вздыхало море. Идите, идите. Приходите завтра, через неделю, месяц… идите. Приходите, когда солнце сядет… Приходите, когда поймёте, что готовы… Я буду здесь. Я всегда здесь…
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
