Они стоят безликими близорукими параллелепипедами, поблескивают стеклышками, смотрят неодобрительно. Неприступные, гордые скалы, однообразные гряды, разбросанные валуны. Некоторые имеют фасеточные, как у мухи, глаза, от взгляда которых не по себе: куда бы ни двигался — везде настигает, приманивает и пригвождает. Будь ты хоть десятник неробких, чувствуешь себя букашкой рядом с чудовищем. Везде за тобой наблюдают, следят и подглядывают. Ходишь с привычной щекоткой в затылке. И лишь в конце дня возвращаешься к одному из молчаливых монстров, предъявляешь специальный металлический предмет и тогда... Всё накопленное за день тепло и нерастраченный уют вспыхивают, окутывают. Пещерка разбухает светом, и суровая скала смягчается, направляя внимание вовнутрь, и становится домом.
Когда снег заметает море и скрип сосны
оставляет в воздухе след глубже, чем санный полоз,
до какой синевы могут дойти глаза? до какой тишины
может упасть безучастный голос?
Пропадая без вести из виду, мир вовне
сводит счеты с лицом, как с заложником Мамелюка.
…так моллюск фосфоресцирует на океанском дне,
так молчанье в себя вбирает всю скорость звука,
так довольно спички, чтобы разжечь плиту,
так стенные часы, сердцебиенью вторя,
остановившись по эту, продолжают идти по ту
сторону моря.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
