Они стоят безликими близорукими параллелепипедами, поблескивают стеклышками, смотрят неодобрительно. Неприступные, гордые скалы, однообразные гряды, разбросанные валуны. Некоторые имеют фасеточные, как у мухи, глаза, от взгляда которых не по себе: куда бы ни двигался — везде настигает, приманивает и пригвождает. Будь ты хоть десятник неробких, чувствуешь себя букашкой рядом с чудовищем. Везде за тобой наблюдают, следят и подглядывают. Ходишь с привычной щекоткой в затылке. И лишь в конце дня возвращаешься к одному из молчаливых монстров, предъявляешь специальный металлический предмет и тогда... Всё накопленное за день тепло и нерастраченный уют вспыхивают, окутывают. Пещерка разбухает светом, и суровая скала смягчается, направляя внимание вовнутрь, и становится домом.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
