Ложка, о которой пойдёт речь, не простая,а именная, из чистого серебра, но об этом никто не знал, потому-что за последние годы она потускнела, местами просто почернела и слегка заострилась. Инициалы бывшего владельца почти стёрлись. Время никого не щадит, даже старинные именные ложки.
Молодая хозяйка постоянно пользуется ею для всяких кухонных нужд.То пробует на вкус борщ, то размешивает салат или квашеную капусту.
А вместе с тем ложка помнит далёкие, далёкие времена, когда её хранили в богатом буфете из морёного дуба, вместе с её подругами, такими же солидными ложками, как и она.
Но она была главной ложкой, потому-что на её ручке были нанесены инициалы хозяина, и в дни праздников: на пасху или на именины,ложку клали во главе стола, что обычно вызывало завистливое недовольство её подруг. "Чем она лучще?- раздражённо шептали они,- Точно такая как и мы. Наверное у неё большие связи."
И обязательно после торжеств, весёлые горничные- щебетуньи чистили ложки толчёным мелом.
Ну а потом наступили бурные, стремительные перемены, куда-то исчез хозяин, исчезли и ложкины подружки. Говорят, их снесли в какой-то ТОРГСИН, а она очутилась в простом рабочем шкафчике для посуды, вместе с простыми алюминевыми ложками.
Ложкой пользовались все, но чаще всего уже не молодой, с крепкими сильными руками рабочий- металлист, глава семейства.
В семье всегда было весело, особенно по праздикам, когда пели песни, а если пели революционные, новый хозяин, бывший слега на веселе, начинал дерижировать с помощью ложки. Но ложка не сердилась. Ей нравились шершавые, цепкие пальцы хозяина и песни которые они пели.
Но и эти дни ушли и канули в прошлое.На смену подвалам и чердакам люди заселяли новые дома. Ложку стали хранить в новом серванте, где рядом с ней появились деревянные расписные ложки, которыми хозяйка украшала интерьер кухни, сетуя на то, что они постоянно дорожают.
"По два рубля за ложку стали брать, а ведь раньше они стоили по 20-копеек"-возмущалась хозяйка.
А именная старинная ложка с печалью вспоминала, когда деревянные ложки стоили по одной копейке пара.
А о том, что она из чистого серебра и именная, никто не знал, только она и старая подслеповатая бабушка, жившая в угловой комнате. В прошлом, весёлая горничная-щебетунья.
И как он медлил, то мужи те,
по милости к нему Господней,
взяли за руку его, и жену его, и двух
дочерей его, и вывели его,
и поставили его вне города.
Бытие, 19, 16
Это вопли Содома. Сегодня они слышны
как-то слишком уж близко. С подветренной стороны,
сладковато пованивая, приглушенно воя,
надвигается марево. Через притихший парк
проблеснули стрижи, и тяжелый вороний карк
эхом выбранил солнце, дрожащее, как живое.
Небо просто читается. Пепел и птичья взвесь,
словно буквы, выстраиваются в простую весть,
что пора, брат, пора. Ничего не поделать, надо
убираться. И странник, закутанный в полотно,
что б его ни спросили, вчера повторял одно:
Уходи. Это пламя реальней, чем пламя Ада.
Собирайся. На сборы полдня. Соберешься – в путь.
Сундуки да архивы – фигня. Населенный пункт
предназначен к зачистке. Ты выживешь. Сущий свыше
почему-то доволен. Спасает тебя, дружок.
Ты ли прежде писал, что и сам бы здесь все пожог?
Что ж, прими поздравленья. Услышан. Ты складно пишешь.
Есть одно только пламя, писал ты, и есть одна
неделимая, но умножаемая вина.
Ты хотел разделить ее. Но решено иначе.
Вот тебе к исполненью назначенная судьба:
видеть все, и, жалея, сочувствуя, не судя,
доносить до небес, как неправедники свинячат.
Ни священник, ни врач не поможет – ты будешь впредь
нам писать – ты же зряч, и не можешь того не зреть,
до чего, как тебе до Сириуса, далеко нам.
Даже если не вслух, если скажешь себе: молчи,
даже если случайно задумаешься в ночи, -
все записывается небесным магнитофоном.
Ты б слыхал целиком эту запись: густой скулеж
искалеченных шавок, которым вынь да положь
им положенное положительное положенье.
Ты б взвалил их беду, тяжелейшую из поклаж?
Неуместно, безвестно, напрасно раздавлен - дашь
передышку дыре, обрекаемой на сожженье.
Начинай с тривиального: мой заблеванных алкашей,
изумленному нищему пуговицу пришей, -
а теперь посложнее: смягчай сердца убежденных урок,
исповедуй опущенных, увещевай ментов, -
и сложнейшее: власть. С ненавистных толпе постов
поправляй, что придумает царствующий придурок:
утешай обреченных, жалей палачей и вдов…
А не можешь – проваливай. Знать, еще не готов.
Занимайся своими письменными пустяками.
И глядишь, через годы, возьми да и подфарти
пониманье, прощенье и прочее. Но в пути
лучше не оборачивайся. Превратишься в камень.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
