Выхожу из отпуска – в отделе новый сотрудник, Костенко Сергей Георгиевич, в обиходе Серега, Серый. Образование – высшее, место работы – первое. Начинаю знакомиться. На вопросы молодой специалист отвечает охотно и обстоятельно, но уж очень часто в его речи проскальзывают разные несуразицы, вроде: обратная сторона страницы, три половинки, определенная неопределенность.
- Ты бы думал вначале прежде чем говорить, - не выдерживаю я.
- Не спорю, - соглашается Костенко, - просто, у меня такая неправильная молодежная форма речи.
Техпроцесс, написанный Костенко
Операция 1. Обезжирить спиртом склеиваемые поверхности.
Операция 2. Очистить склеиваемые поверхности от грязи.
Не всякий додумается обезжиривать грязь.
Задача
Вижу как-то, Серега чиркает что-то на бумаге с умопомрачительно серьезным видом. Спрашиваю:
- Что это у тебя?
- Да вот, знакомый задачу задал, как увеличить геометрически объем квадрата в два раза.
- Может, площадь квадрата?
Серега снисходительно усмехается:
- С площадью каждый дурак решит, а вот что с объемом делать – тут думать надо.
Надо же какую мешанину человек устроил у себя в голове из квадрата с кубом и площади с объемом.
Другая фамилия
Краем уха слышу, как Серега рассказывает о какой-то телепередаче:
- Там ведущий профессор с такими вот длинными волосами.
- А-ля Паганель? – интересуюсь я.
- Нет, у него какая-то другая фамилия.
Эпиграф и эпитафия
Достал меня как-то Костенко своей дремучестью. В сердцах спрашиваю первое, что приходит в голову:
- Ты хотя бы разницу между эпиграфом и эпитафией знаешь?
Чудо-молодец задумывается, а потом с донельзя умным видом деловито ответствует:
- Второе точно не знаю, а первое где-то слышал.
Что ты ему тут скажешь?
Компьютер
Серега тупо смотрит на черный экран компьютера и озадачено скребет пятерней у себя в затылке, потом говорит раздумчиво:
- Не пойму я что-то, почему комп не работает – он ведь даже ни разу не падал.
Диалог
Начальник бюро спрашивает Серегу:
- Как наши дела?
- Помаленьку.
- Да уж, медленней некуда, - недобро усмехается начальник.
- А так, как вы хотите никогда не будет, - безмятежно парирует Серега и прибавляет авторитетно, - хоть бы мы все свои функции выполнять стали.
Александр Македонский
Раз только видел, как Костенко вышел из себя.
Двое сотрудников при нем завели разговор о Македонии, вспомнили они и царя Филиппа. Костенко долго не вмешивался в их беседу. В конце концов, когда речь зашла о филиппиках, он не выдержал и сказал с укоризною:
- Слушаю вас и думаю, ну и тупая беседа у этих двух умных мужиков. Кто, вообще, этот Филипп?
- Филипп – отец Александра. Знаешь такого?
- Нет, - ядовито ответил Серега, - с ним я не знаком.
- Зря. Про Александра Македонского хотя бы знать надо, а то так в темноте и помрешь.
Серега вдруг озлобился:
- Чего вы пургу мне тут гоните про Александра Македонского, филиппики?! Теоретики, блин.
На том их спор и окончился.
Серегины принципы
Не надо мне ездить по ушам, я уже от собственного вранья устал.
Ради чего есть жить, но не пойму ради зачем.
Перед коррупцией все равны – от взятки никто не откажется.
Вокруг много всего, но то, что нужно, хрен найдешь.
Главное, задать правильное направление толчка.
Сделал кому-то доброе дело, смотри в оба, чтобы оно в большую свинью не превратилось.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
