...а ещё здорово ночью на диком пляже - море шуршит галькой, луна за тучками гоняется, рядышком лучший твой друг сидит лёжа)), дорожка от луны по воде - рукой дотянуться можно. Скажешь
- Хорошо...
Дружочек помолчит и ответит
- А то!
Потом
- Бах!
рыба большая плюхнется, это они ночью так играют, выпрыгнет из воды и назад.
И всю ночь сосны ветер гоняют, гудят тихонько.
А если засидеться на пляже, да ещё с бутылочкой, совсем интересные вещи могут случиться.
Как-то так вот проводим время, морем любуемся, запахами наслаждаемся и вдруг - звуки, движение. И то и другое неурочно. Смотрим - выбирается из-за мыска (что мы Утюгом зовём за похожесть на этот бытовой предмет) мужик какой-то. Одет прилично, серая курточка "в ёлочку", брюки не походные, ближе подошёл - лицо благородное, не туристическое, в годах солидных мужик этот, да и не мужик совсем - а просто аристократ какой-то. Глаза умные, серые вроде бы. Седой. Движения красивые, но без надрыва. Лицо интеллигентное, щёки выбриты, кисти рук сухие, пальцы длинные.
Поздоровался с нами, попросил разрешения присесть рядом
- Не помешаю?
- Да садитесь. Пляж общий
дружочек мой говорит.
Сел. На нас посматривает приятно.
Товарищ мой в рюмочку походную металлическую (других не держим в таких местах) чуток плеснул из бутылки, благородному старичку протягивает. Тот взял с благодарностью, приподнял и на нас смотрит - ждёт. Мы тоже культуры не чуждаемся - подняли свои
- За знакомство!
Выпили...
Помолчал чужой немного и спрашиват нас
- А вы тут портфельчик не находили?
- Нет
говорим, какой портфельчик-то, и что в нём? Это чтобы узнать, если наткнёмся.
Заплакал тут благородный старец и отвечает
- Коричневый такой портфель, с двумя замками. В нём все мои формулы...
Формулы у него...
А у нас непонятно что, никогда такого не было - мутится в голове, туманы, иллюзии, и не пьяницы мы горькие, просто туристы обыкновенные, а как в дымке какой-то пребываем, и воздух миражами слоится, а ведь ночь. Неуютно.
И пока мы так с собою боролись, из миражей выбирались - мужичок-то и растворился. Исчез.
Оглянулись, а его как и не было, и без звука, без движения. Куда делся? Растаял...
Утром мы на пляже проснулись. Всё нормально. Пусто вокруг. Головы не болят, вина в бутылке много.
- Помнишь что ночью было?
- Джентельмена пожилого? Помню...
Побрели в лагерь, завтрак готовить.
А вечером пришли к нам из посёлка гости. Мы им про нашего старого учёного и рассказали.
Тут нас местные и успокоили, обычное дело, говорят, мОроки щелинские, их тут несколько. Вот профессор ваш часто приходит к тихим не пьяным компаниям, всё портфельчик свой ищет, с формулами. А что там за формулы никто не знает.
На самом деле учёного этого давно и на свете нет, умер в шестидесятых. Места наши он очень любил, хоть и москвич. Видимо когда-то на пикнике потерял свои формулы вместе с портфелем, вот и не может покоя найти, всё вернуть их хочет.
- Вы его не бойтесь, он безвредный глюк, культурный.
А вот иногда приходит в эти места опасный псих, он тут голову сложил по пьяному делу, жену искал, чтобы прибить за измену, а жену-то пожалели чужие, и спрятали вместе с дочкой в своём лагере в пустой палаточке. Долго он бегал, быком ревел, да и свалился со скалы, сильно разбился, до больницы не довезли.
Теперь вот тоже в плохие ночи приходит, жену ищет. Много от него шума, да хлопот. Никому спать не даст. Приходится уговаривать, успокаивать...
Девица ещё одна появляется, бывает. Камень над морем есть большой и иногда смотришь - сидит на нём краса неземная и ждёт чего-то. Ну, чего обычно ждёт молодая женщина? Любви конечно. А уж одета... Многим и не снилось. Шортики на ней вишнёвые бархатные, носочки с полосочкой, кросовки-куколки, блузка с кружевами. Волосы длинные и на одну сторону перекинуты, личико наклонено к плечу. Хорошенькая.
Вот как-то шли мы раз, из щели уже, и она тут. Спрашивает нас
- Тепло вам было?
И с такой грустинкой она это спрашивает, типа что ей-то вот холодно, чего-то не хватает.
Мы головами покивали, тепло, мол, тепло, да и пошли дальше в Голубую, а она так и осталась на камне сидеть, ждать кого-то, а кого это она лишь одна и знает...
Мальчик юный иногда появляется - заначку ищет что под сосну положил и камешком привалил, а под которую - забыл. И было там пятьсот рублей надёжными деньгами, не шутки. Вот и мается.
А в особо лунные ночи здесь совсем другое творится - прыгает тогда в лунной дорожке посреди бухты сияющий серебристый лобань, рыба такая. Прыгает, будто дразнится. Да и вправду так. Это он тёмного горбатого горбыля доводит, тот ведь прыгать не умеет, а и прыгнул бы, кому он страшный-то такой нужен? Вот и отсиживается горбыль на дне, и только стонет иногда, да так стонет, что звук из моря до берега доходит, и тогда всем не по себе становится, сразу хочется с пляжа в лагерь на склон подняться, да палаточку хорошенько на ночь закрыть.
Такие места. Особенные. Много сердец к себе приманили. Много и историй.
- А вы тут портфельчик не находили? Уж больно жалко формул...
---------------------
* - Щель - заросший сосновым лесом распадок между скал у самого моря
преуспел я в искусстве в котором
я катоном не слыл никогда
А.Ц.
снится мне собеседник усталый араб
с кем визином закапав моргала
мы дымим косяком разливая шарап
восседая на пнях у мангала
он грассирует мне сотоварищ и брат
повертев шампурами при этом
все что нужно не брить никогда бакенбард
чтобы стать гениальным поэтом
и хохочет и кашляет и говорит
размахавшись обрывком картонным
ты дружище зазря обнаглевший на вид
если слыть захотелось катоном
ведь запомнить пора навсегда и давно
раз приспичило жить печенегом
быть поэтами в скорбной россии дано
лишь евреям шотландцам и неграм
и немедленно выпили ты закуси
без закуски нельзя на руси
папиросу смочивши голодной слюной
с хитрым прищуром смотрит мне в оба
поделись произносит степенно со мной
не боишься ли бога и гроба
как тебе современники головы чьи
в бытовой лихорадке сгорая
не узнают о чем ты бормочешь в ночи
понапрасну пергамент марая
напрягая поставленный мозг на вопрос
умным фасом сократа являя
я пускаю поэту густой паровоз
вот такие слова добавляя
я о том бормочу от волненья багров
что страшнее чем черви и ящик
то что много в окрестной природе богов
но из них никого настоящих
и немедленно дунули слышишь родной
ты скрути нам еще по одной
и продолжил ожиданно я и впопад
мастеря смолянистую пятку
мол из всех существующих в мире наград
я избрал карандаш и тетрадку
говорил вот и юности стало в обрез
но покуда мне муза невеста
я живу не тужа только скучно мне без
но конкретно чего неизвестно
улыбнулся аэс папиросу туша
ну тогда протянул не спеша
не гонись ни за девками ни за баблом
ни за призрачным звоном медалей
но в семье многолюдной не щелкай ерблом
чтоб в него ненароком не дали
не победой судьба а бедой наградит
и душой от озноба дрожащей
только чаще грызи алфавитный гранит
ненадежные зубы крошащий
чем гранит неприступней тем зубы острей
ну взрывай черт возьми побыстрей
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
