Ирина умирала и
доктора онкоцентра выписали её домой -
на попечение родных и Бога...
Но перед этим лечащий врач намекнула,
что существует новое лекарство,
которое способно помочь
(для меня уточнили - временно),
но стоит очень-очень дорого,
и добыть его можно только в Москве...
...До сих пор помню,как жена смотрела
на меня умоляющими глазами,
и я собрал последние семейные деньги,
уговорил знакомого москвича купить
и привезти лекарство в Братск...
(Сложные детали передачи денег
и доставки чудодейственной ампулы
в сибирский город упускаю.
Немало людей было задействовано
в этой семейной операции,
не все проявили себя достойно,но я их не виню...)
И действительно - одна единственная ампула,
лекарство из которой закачали в вены Ирины,
вернули ей на щеки румянец
и активную способность двигаться без боли...
Но только через месяц понадобилась еще одна ампула -
я метался по городу в поисках денег...
Мы купили это дорогостоящее лекарство
и снова поставили Ирине капельницу,
которая подняла жену на ноги и
облегчила дни жизни...
Так было и в следующий раз...
Но чуда теперь не произошло.
Третьей дорогостоящей ампулы
едва хватило для сносной жизни на две недели...
Мы хоронили Ирину в лютые январские морозы 2004...
Годы спустя поинтересовался у лечащего врача -
какова судьба препарата,которое продлило
Ирине жизнь без боли?
Теперь это лекарство поступает в клиники в изобилии
и его вводят больным бесплатно...
Но даже это не спасает,
всё равно смертность от онкологии
растёт в городе,стране и мире...
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
