Прочёл с интересом.
Поскольку автор был убедительным, ему поверили на слово. Элементарную арифметику проверять не стали. Нестыковки в "Теории времени" откомментирую под первой главой.
Привет, Митрич! Это не автор, а героиня была убедительной. Автор, может, с ней и не согласен.) Но я бы хотел узнать про нестыковки, напиши плиз.
Молодчина.
Макс, а ведь это начало романа - столько повисших сюжетных линий. Вот бы их продолжить, а?
Спасибо, Оль! Мне это уже говорили несколько человек. Линии повисшие есть, но нет интересных вариантов их продолжения. Тем более объединяющей их идеи, котороя вроде бы в романе необходима. Но подумать точно стоит.
А конформизм чем не идея? )
Да вроде раскрыта уже. Но идея продолжить оборванные линии двух героев хорошая, можно попробовать.
я вот и не вспомню, когда читала прозу на Решке) тем более - с удовольствием)
Я редко появляюсь – можно сделать исключение и получить удовольствие )
ну, вот тоже прочитала все главы. Согласна с Олей - нужно дописывать. Во все стороны есть дорожки, которые в целом потом составят большой роман.
Молодец! Ничего не упускаешь, все логично и обосновано. О замечаниях Дмитрия промолчу, так как не сильна в математике))) В целом впечатления от прочтения самые приятные) Смотрю, имя Саша тебе очень нравится) Это ж не та Саша, которая шла...?))
Спасибо за чтение и хорошие слова )) Над продолжением думаю. Замечание Митрича уже учёл. А Саша... интересная ассоциация, и имя мне действительно нравится. Но здесь ни то, ни другое не при чем. Просто прототип героини зовут похоже, мне так комфортней сочинять ))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.