Следующей ночью в голову писателя приходили самые неожиданные фантазии, его воображение ему рисовало полное безумие.
Он по прежнему находился под впечатлением, от того что произошло сегодня. Он мечтал о Рите еще больше, и его фантазии-мечты уносили его очень далеко.
Девушка Рита ему теперь казалась такая сложная, и очень холодная.
Мастер ждал ее и этой ночью, но на него свалилась страшная апатия, и полное безразличие ко всему. Он грезил о любимой девушке вновь, она стала его музой,посетившей его, унесла на крыльях любви в его живую фантазию.
Рита вдруг на какое то мгновение превратилась в совершенно другую девушку, и безумная мечта писателя нарисовала следующую картину в его воображении.
Его милая и ненаглядная Рита, была теперь рядом, она пришла к нему на свидание, на ту самую платформу, на которой они расстались днем, в этот солнечный июльский день.
Вокруг не было никого, кто бы мог им помешать.
Рита желала теперь только одного, а Мастер жадно раздевал ее своим взглядом, едва сдерживая свое желание любить девушку.
Теперь она сходила с ума от похоти. Эта совсем незнакомая девушка Рита подошла к ограждению платформы, и стала на него своими стройными ножками в ярко-красных туфлях,кроме туфель и белья на ней не было больше ничего.
Потом она запрокинула вниз голову, и показала себя всю, на радость герою.
Мастер подошел к ней сзади и стянул с нее трусы.
Он раздвинул ноги девушке, и вошел в нее сзади, Мастер сделал это с таким удовольствием, что наша красавица, получила максимальное наслаждение. Она изнемогала от этих новых, еще не знакомых ей ощущений внутри ее.
Мастер любил девушку, и крепко сжимал в своих объятиях, он нежно ласкал ее шею, целовал ее ушки, и шептал ей глупости, беря и входя в нее снова и снова.
Рита кончала несколько раз подряд, она перевалилась через ограждение всем своим телом, и тяжело дышала, испытывая очередной оргазм за оргазмом.
Она стонала, и хотела еще и еще, пребывая в объятиях любимого в полном экстазе.
А Мастер продолжал любить ее, и делал это с таким огромным желанием, вставляя ей по полной программе.
Девушка отдавалась ему вся без остатка, ее охватывала любовная страстная нега, и она чувствовала себя превосходно, трепетала от счастья, в руках умелого и опытного мужчины.
Они страстно ласкали друг друга, кончили почти одновременно, оказавшись уже на небесах. Рита была счастливой и довольной как никогда прежде, от того что ей доставили такое удовольствие, она просто сияла.
Мастер улетал и улетал в своей фантазии очень далеко, ему теперь чудилось, что его ненаглядная, обнаженная и очень красивая, зашла в его комнату.
Она встала перед ним на колени, и принялась делать минет, Рита делала это так волшебно, словно делала минет в последний раз, от этого внеземного наслаждения, Мастер погрузился еще сильнее в свои фантазии.
В этих безумных фантазиях о любимой прошла вся ночь писателя, его воображение снова и снова рисовала его любимую девушку Риту, но уже под самое утро, он не смог больше бороться со сном, и все таки заснул, представляя в своих объятиях любимую женщину.
Когда мне будет восемьдесят лет,
то есть когда я не смогу подняться
без посторонней помощи с того
сооруженья наподобье стула,
а говоря иначе, туалет
когда в моем сознанье превратится
в мучительное место для прогулок
вдвоем с сиделкой, внуком или с тем,
кто забредет случайно, спутав номер
квартиры, ибо восемьдесят лет —
приличный срок, чтоб медленно, как мухи,
твои друзья былые передохли,
тем более что смерть — не только факт
простой биологической кончины,
так вот, когда, угрюмый и больной,
с отвисшей нижнею губой
(да, непременно нижней и отвисшей),
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы
(хоть обработка этого устройства
приема информации в моем
опять же в этом тягостном устройстве
всегда ассоциировалась с
махательным движеньем дровосека),
я так смогу на циферблат часов,
густеющих под наведенным взглядом,
смотреть, что каждый зреющий щелчок
в старательном и твердом механизме
корпускулярных, чистых шестеренок
способен будет в углубленьях меж
старательно покусывающих
травинку бледной временной оси
зубцов и зубчиков
предполагать наличье,
о, сколь угодно длинного пути
в пространстве между двух отвесных пиков
по наугад провисшему шпагату
для акробата или для канате..
канатопроходимца с длинной палкой,
в легчайших завитках из-под рубанка
на хлипком кривошипе головы,
вот уж тогда смогу я, дребезжа
безвольной чайной ложечкой в стакане,
как будто иллюстрируя процесс
рождения галактик или же
развития по некоей спирали,
хотя она не будет восходить,
но медленно завинчиваться в
темнеющее донышко сосуда
с насильно выдавленным солнышком на нем,
если, конечно, к этим временам
не осенят стеклянного сеченья
блаженным знаком качества, тогда
займусь я самым пошлым и почетным
занятием, и медленная дробь
в сознании моем зашевелится
(так в школе мы старательно сливали
нагревшуюся жидкость из сосуда
и вычисляли коэффициент,
и действие вершилось на глазах,
полезность и тепло отождествлялись).
И, проведя неровную черту,
я ужаснусь той пыли на предметах
в числителе, когда душевный пыл
так широко и длинно растечется,
заполнив основанье отношенья
последнего к тому, что быть должно
и по другим соображеньям первым.
2
Итак, я буду думать о весах,
то задирая голову, как мальчик,
пустивший змея, то взирая вниз,
облокотись на край, как на карниз,
вернее, эта чаша, что внизу,
и будет, в общем, старческим балконом,
где буду я не то чтоб заключенным,
но все-таки как в стойло заключен,
и как она, вернее, о, как он
прямолинейно, с небольшим наклоном,
растущим сообразно приближенью
громадного и злого коромысла,
как будто к смыслу этого движенья,
к отвесной линии, опять же для того (!)
и предусмотренной,'чтобы весы не лгали,
а говоря по-нашему, чтоб чаша
и пролетала без задержки вверх,
так он и будет, как какой-то перст,
взлетать все выше, выше
до тех пор,
пока совсем внизу не очутится
и превратится в полюс или как
в знак противоположного заряда
все то, что где-то и могло случиться,
но для чего уже совсем не надо
подкладывать ни жару, ни души,
ни дергать змея за пустую нитку,
поскольку нитка совпадет с отвесом,
как мы договорились, и, конечно,
все это будет называться смертью…
3
Но прежде чем…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
