Еду как-то поздним вечером в электричке. В вагоне только я и двое мужчин - оба напротив меня сидят. Видно, выпившие они, но не так, чтобы очень.
Один, щуплый и подобострастный, частит торопливо и чуть ли не шёпотом – разобрать ничего нельзя, другой весь вальяжный такой. Только первый умолкнет дух перевести, осанистый тут же через губу роняет:
- Розовые очки сними.
У меня дежавю случись. Причудился именитый естествоиспытатель, эдакий бойкий старичок с бородкой клинышком и неуемной жаждой познания.
Предстает перед ним однажды батюшка из какого-то тмутараканского прихода и говорит, мол, жена моя любимая умерла, хочу-де теперь увериться, что и с научной точки зрения сподобится мне встретиться с ней на небесах.
Ученому же кроме науки все другое трын-трава была, посему и привык он рубить правду матку. Ну и с размаху, нет, мол, никакого Бога и потустороннего мира тоже нет и дальше все в том же духе.
Батюшка убыл от него в расстроенных чувствах, а через день-другой взял и свел счеты с жизнью.
Узнав про это, прославленный физиолог страшно огорчился. Зарок даже дал себе не открывать глаза кому ни попадя на истинной положение дел в этом мире.
И правильно сделал! Какой уют в жизни без розовых очков? Никакой, и гармонии тоже в ней тогда нет.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
