Долгожданные выходные (Суббота начинается в пятницу)
В эту пятницу Славик планировал выходные и готовился к ним. Весь прошлый год его жизни он превратил в настоящее безумие.
Ведь в прошлом году он встретил красивую женщину, полюбил ее. Но с ней у него ничего не получилось.
Чтобы как то заполнить пустоту в своем сердце, Слава купил квартиру. Стал много писать, и даже это не помогало. Пустота была слишком велика в его израненном от любви сердце.
В сентябре месяце он поступил в вечернюю школу. Он хотел закончить ее, чтобы получить корочки о среднем образовании.
В четверг заканчивались уроки в школе, а в пятницу рабочяя неделя, поэтому в субботу он мог легко вздохнуть и расслабиться.
Но в этот раз ему задали много уроков по математике, русскому языку, географии, химии, а так же он должен был сделать презентацию по физкультуре.
В субботу Славик проснулся около 8 часов утра. Сначала он закинул свои вещи в стиралку, потом сбегал в магазин.
После магазина Славик с радостью принялся за уроки. Сначала сделал математику, потом сходил на кухню перекусить и принялся за русский язык. Сделал уроки по русскому, посидел немного в интернете и снова пошел на кухню готовить . Затем снова сел за уроки, сделал задание по химии.
После домашнего по химии, пропылесосил в квартире. С огромным желанием принялся делать в интернете презентацию по физкультуре, о его любимом хоккее.
Наступил вечер. Он снял с сушилки белье и пошел гладить, одним глазом смотрел хоккей по телевизору.
Этим вечером Слава сумел выкроить время чтобы написать рассказ, даже пораньше лечь спать, чтобы утром снова пойти на каток.
Постскриптум
До Достоевского и романа "Преступление и наказание" времени у Славика так и не хватило.
Он только сегодня начал понимать, что скорая разлука со школой для него станет мучительной, и он будет безумно скучать по учителям и ученикам своей Рождественской школы.
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
