Этот цех еще древнее, чем мороженщики, о которых я писал. Ножи и ножницы точили всегда. Потом стали точить ножи от мясорубок. Точильщики ходили со своим нехитрым приспособлением – два три круглых точильных камня на оси с ножным приводом. Все камни были разной зернистости для различной степени обработки материала – от грубой до очень деликатной. Агрегат этот обычно посредством толстого потертого ремня был перекинут через плечо. Ну и, конечно же, фартук. На них были грубые, по-моему, даже кожаные фартуки.
Ну, и самое главное, как у мороженщиков из моего одноименного опуса, у точильщиков был свой позывной. Они ходили по дворам и выкрикивали: «То-о-о-о-чит ножи-мясорубки… ножницы!». Почему о себе они говорили в третьем лице? Скорее всего, кричать легче, когда последний слог закрытый. Попробуйте сами: «Точу-у-у-у ножи-мясорубки!» Мне первый вариант больше нравится. К тому же, он загадочней. Кто точит, почему сам не кричит?
Правила и оселки были, наверное, в каждом доме, но так, как точили точильщики, никто не поточит! Профи – одно слово. Во дворах выстраивалась небольшая очередь. Точильщик устанавливал поудобнее свой нехитрый (а иногда очень даже и хитрый – например, сопряженный с велосипедом) аппарат, изучал каждый предмет точки и обстоятельно, с видом знатока производил заточку. Искры летели во все стороны. Детвора прыгала и визжала от восторга! Кстати, в таких стихийных "точильных" очередях можно было встретить уникальные предметы заточки – старинные ножницы, редкие ножи и т.д.
Я тут хотел найти в сети картинку точильщика и понял, что это был абсолютно универсальный цех. Во всех городах со стародавних времен – это почти те же переносные станки и малоэволюционирующие типажи мужчин. Зато я понял, что помимо точильщиков-подвижников или точильщиков-передвижников были еще и стационарные точильные цеха , где работники точили с утра до ночи. Делали они это… лежа на животе! С какого перепугу? – подумал я. оказывается, так меньше устают спина, шея и руки. Очень экстравагантно выглядят фото такого цеха, ничего не скажешь!
Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник -
Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.
О всех ушедших грезит конопляник
С широким месяцем над голубым прудом.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветром в даль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль.
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.
Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.
И если время, ветром разметая,
Сгребет их все в один ненужный ком...
Скажите так... что роща золотая
Отговорила милым языком.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
