А, помнишь, в последнее время нам не о чем было говорить. За окнами нашей квартиры танцевал тополиный пух, мчались машины, бежали люди, а в комнате заканчивался мир. Только молчание. Тишина на мягких кошачьих лапах стояла на страже.
- Как день?
- Как обычно.
Или еще что-то из этих ничего не значащих вопросов.
Тишина выпадала тополиным пухом на мягкий ковер, на диван, комод, кровать. На твою газету, на нас невыносимой тяжестью. Стрелки старинных часов медленно проворачивали день.
Все чаще ты приходил с ночной темнотой. Глотая холодный ужин, слушал как я молчу в кровати. И паузы между идиотским стуком маятника были немного короче вечности.
Я смотрела в окно, тогда, когда ты уходил. И была несчастна. Ты сделал меня такой. Ты любил меня, любил такой, какой я была раньше, но не ту, что ты создал сам.
Вот ты идешь там, за стеклом, среди этого белого хаоса, идешь красивый, улыбчивый и никто из людей вокруг не знает что ты преступник. Ты украл это счастье у меня.
Ты помнишь, что одного человека ты сделал несчастным?
Над розовым морем вставала луна
Во льду зеленела бутылка вина
И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.
- Послушай. О как это было давно,
Такое же море и то же вино.
Мне кажется будто и музыка та же
Послушай, послушай,- мне кажется даже.
- Нет, вы ошибаетесь, друг дорогой.
Мы жили тогда на планете другой
И слишком устали и слишком стары
Для этого вальса и этой гитары.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
