О сколько нам открытий чудных
Готовит просвещенья дух!
На окраине Питера на живописном холме стоит симпатичная пятиэтажка (ей всего лет десять). Рядом с ней все завалено снегом. Там живет мой приятель - рыбак-грибник-походник. Именно туда после семейных посиделок у нас на Васильевском (утка-водка-салаты), мы с ним и отправились продолжать банкет. Приехали где-то к 23-00. Выпили по сто пятьдесят. Его жена и сын легли спать. Но у нас все только начиналось. Послушали музыку. Спели. Вышли покурить в подъезд. Приятель предложил прогуляться. Мы вышли подышать. На улице - минус 20. Как-то само собой решили побороться для сугрева. Ну как же - активити плюс кислород...Понравилось. Зашли домой. Выпили. Послушали музыку. Попели. Вышли покурить. Потом подышать. Минус 20. Привычно поборолись. Вернулись домой. Выпили. Послушали музыку. Потанцевали. Спели. Потанцевали под то, что спели. Вышли покурить. Потом подышать. Минус 20. Поборолись. Не вставило. Решили порвать замкнутый цикл своего зимнего шоу. На этот раз академическое дзюдо заменили боями без правил. По-дружески так, беззлобно. Поначалу это был просто обмен ударами. Потом добавились подсечки и болевые приемы. Потом решили выяснить кто же из нас ПАНДА_КУНГФУ. Часа в четыре утра соседи могли слышать нечто вроде: получи, гад, я тебя урою, пандой буду, урою! Согрелись. Вернулись домой. Дальше понятно...
Утром в 16-00 я проснулся. Болела нога. Саднила правая скула. Выпил сто грамм. Танцевать не хотелось.
Во вторник приехал мой приятель - помогать размораживать мой автомобиль. Он был чрезвычайно доволен вечеринкой, несмотря на сломанное ребро. Рассказывал, что снег был примят на всей придомовой территории - это где-то полгектара, и как радовалась пятиэтажка новому диску Маккартни в пять утра. Причем мы подпевали даже новым песням, хотя оба не знаем английского.
Из всего этого я помню только то, как мы приехали в 23-00 и выпили.
Похоже пора завязывать с бухлом.
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
