2.
Михаил шел в казарму, когда его схватили чечены. Я лежал в мешке. Было темно, но даже не страшно. Я ведь хотел умереть, и просто злился, что вот так… Михаил свернулся калачиком, неврожденной сущностью бился о тугие бока кобылы. Кто-то ударил плетью по мешку, в котором Михаил утробничал потихоньку… Ночь ждала меня всегда, она и сейчас таким размытым вдовьим силуэтом стоит на отшибе утопающего в черноте аула, да тихо подвывает пленному. В их совместном вое можно было услышать печаль и физическую боль от жизни. Ночь пела, я плакал.
-Бэла, - услышал я мужской крик.
Открыв глаза, я обнаружил себя в простой комнате, тускло освещенной парой свечей. Мои руки связаны за спиной, лежу на боку, в маете. Тот, кто привел меня, бросил меня, как что-то крайне ненужное и лишнее, в сторону. Я упал, повредив нос. После того, как ко мне вернулась способность видеть, я разглядел мужчину, своего похитителя, который стоял над убогой кроватью и, видимо, кого-то тряс. Михаил увидел черные волосы красавицы Бэлы. Я приходила в себя не сразу. Что-то тянуло меня в небо, это были руки отца. Он кричал и звал меня по имени. Бэла, мое сокровище, что ты сделала? Отец кричал страшно. Отец привел девушку в чувства. Та мутным взором осмотрелась. Ее глаза. Глаза Михаила. Я их видела в своем сне. Бледность ее лица, она казалась совершенно мертвой. Взгляд только испепелял. Я знал, что этот взгляд называется… Да, это ты… Капли крови капали на деревянный пол с ее запястья. Тусклый свет от пламени завершал, в общем-то, понятную картину…
Демон сидел на стертых ступенях заброшенной часовни и смотрел на Луну. Ему было одиноко без Бэлы, потому что больше она не придет одна. А если и придет, то с ним. Я стоял в сторонке, и слушал его тихие безумством истории. Демон рисовал на земле какие-то знаки. Я тоже был занят. Я все думал, что же заставило меня уйти от отца, и как во всем этом сне я встретил Демона, Михаила, Бэлу? На что похож сон, так это на безумие писателя. Все сюжеты, которые знал, даже те, о которых знать не мог, во сне начинают смешиваться, как в калейдоскопе. Прямая речь, как в кошмаре редактора, по дороге сна теряет всякие нужные кавычки и знаки препинания. Правила и законы оставлены в верхней полочке секретера, секретер стоит в кабинете, кабинет расположился на первом этаже дома писателя, у которого нет дома, нет имени, нет жизни, ничего нет. Амнезия? Сумасбродство? Мохнатая борода психиатра, ворчащая мантрой слова шизофрении? Это был караван вопросов, безмолвно прошедший мимо неопределенно медленно, пока демон рисовал круг на песке. Бэла смотрела ни Михаила всю ночь. Утром отец его убьет. Отец сидел, и смотрел за окно, но Бэла знала – в свои страшные мысли смотрел отец той ночью. Ты не убьешь его – тогда я тоже убью себя. Отец смотрел на свою дочь и вспоминал ее мать. Красавица. Ведьма. Покойница. Невеста дьявола.
Михаил понял, что этой ночью его похитила сама жизнь.
Други, вы слышите ль крик оглушительный:
«Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли
Вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остаётся, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени,
Мир отрезвился, прошли увлечения —
Где ж устоять вам, отжившему племени,
Против течения?»
2
Други, не верьте! Всё та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звёзды небесные!
Правда всё та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!
3
Вспомните: в дни Византии расслабленной,
В приступах ярых на Божьи обители,
Дерзко ругаясь святыне награбленной,
Так же кричали икон истребители:
«Кто воспротивится нашему множеству?
Мир обновили мы силой мышления —
Где ж побеждённому спорить художеству
Против течения?»
4
В оные ж дни, после казни Спасителя,
В дни, как апостолы шли вдохновенные,
Шли проповедовать слово Учителя,
Книжники так говорили надменные:
«Распят мятежник! Нет проку в осмеянном,
Всем ненавистном, безумном учении!
Им ли убогим идти галилеянам
Против течения!»
5
Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею —
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмёт бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!
1867
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
