Я начал спускаться по этой лестнице голубого оттенка, она представляла собою спираль и спускалась вниз по кругу. С каждой новой ее ступенью спускаясь и погружаясь вниз, словно в бездну, холодело на душе от этого пространства вокруг. Места становилось все больше, все напоминало туннель бесконечный и мрачный, и невозможно было понять, где заканчивается и где начинается лестничная спираль этого глухого подземелья, она спускалась глубоко в саму преисподнею. Мне казалось, что я тону, и спускаюсь очень медленно и тихо, пока туннель не сменил новый туннель, и передо мной возникла мрачная завеса. Этот новый туннель представлял собой что-то более просторное и напоминал мне странный дикий сад с цветами, но с цветами непохожими на цветы в нашем мире, скорее они напоминали растения с дикими ростками в виде цветов черных роз с шипами. При одном виде этих растений или цветов, ощущаешь присутствие внеземного мира, дикого сада этого мира который никогда не встретишь в мире земном, я вспомнил о возлюбленной Елене.
- О, боже, что сейчас с моей любимой?- и вдруг снова услышал вызов свыше, знакомый мне хорошо зов призрака.
- Не беспокойся, как только ты очутился здесь, мрак в твоей комнате отступил, твоя Лена сейчас уже видит сны, думая, что ты сейчас с нею рядом.
Я почему-то решил этому поверить, так как мне ничего не оставалось, став пленником этого подземелья, и этот зов манил меня за собой все дальше, и мне уже показалось, что туннелю не будет конца. Все вокруг внешне мне напоминало о туннеле темном, еще и потому что силы мрака собрались сейчас именно здесь, словно воедино в этом подземелье, и здесь я ощущал себя в склепе. Но это не склеп - это настоящий лабиринт, из которого нет выхода на свободу, это навеяло тихий ужас и страх, чувство не покидало, что находишься на раскаленной сковороде и не можешь ничего с этим сделать. Двигаясь по туннелю все дальше и дальше, прекрасно понимал и осознал, что чем дальше иду, тем интенсивнее погружаюсь в эту атмосферу небытия из мрака и полного ужаса, который сгущался надо мной клубами. Совершенно внезапно этот туннель закончился, и прямо передо мной возникла аура из клубов сплошного мрака, венчали эту ауру два дымящихся столба, дым от них взмыл высоко вверх. Эта картина очень напомнила мне развалины древних городов в нашем мире, Афины и Рим, и великую империю римскую. Я прошел четыре дымящихся столба и наконец, понял и осознал, что нахожусь в старом городе внеземного происхождения, в этом городе сейчас не было ни одной души, этот город словно умер уже давно. Все тот же зов свыше продолжал меня манить к себе, чтобы я продолжил свой путь в неизвестность, так как самое главное меня ждало впереди. Издали я увидел что-то очень похожее на остров из света, но даже этот свет был из тьмы- святой тьмы.
-Ступай на этот остров - услышал я вызов свыше.
Вступив на этот остров из света, я погрузился во что-то немыслимое и невероятное, и пребывал в этом свете несколько секунд, которые мне показались целой вечностью, этот островок из света меня словно отпустил сам, и я совершенно неожиданно для себя прибыл в зловещий дворец, созданный внеземной мистической цивилизацией. Я был приглашен в гости к своей смерти, к той самой, которая приходит к нам внезапно, и кого мы так люто не любим и ненавидим. Эта была она та самая смерть, которая приносит нам долгожданное освобождение, и имеет бесспорную власть над нами.
На фоне Афонского монастыря
потягивать кофе на жаркой веранде,
и не вопреки, и не благодаря,
и не по капризу и не по команде,
а так, заговаривая, говоря.
Куда повело... Не следить за собой.
Куда повело... Не подыскивать повод.
И тычется тучное (шмель или овод?),
украшено национальной резьбой,
создание и вылетает на холод.
Естественной лени живое тепло.
Истрёпанный номер журнала на пляже
Ты знаешь, что это такое. Число
ушедших на холод растёт, на чело
кладя отпечаток любви и пропажи,
и только они, и ещё кофейку.
И море, смотри, ни единой медузы.
За длинные ноги и чистые узы!
Нам каяться не в чем, отдай дураку
журнал, на кавказском базаре арбузы,
и те, по сравнению с ним на разрез —
белее крыла голодающей чайки.
Бессмысленна речь моя в противовес
глубоким речам записного всезнайки,
с Олимпа спорхнул он, я с дерева слез.
Я видел, укрывшись ветвями, тебя,
я слышал их шёпот и пение в кроне.
И долго молчал, погружённый в себя,
нам хватит борозд на господней ладони,
язык отпуская да сердце скрепя.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
