Тимофей проснулся, когда солнце уже поднялось и пускало зайчиков в комнату. Сладко зажмурившись, он лениво потянулся, размяв каждую косточку большого тела, и стал умываться. На улице раздался призывный крик. Пацаны звали Тимошу на охоту. Отправляться на истинно мужское занятие на голодный желудок не хотелось. Услышав, как гремят на кухне кастрюли, он пошел на запах жаренного мяса - натирать персональную волшебную лампу. Как обычно, маленькое колдовство вновь дало свои результаты - уже через несколько минут на его тарелке красовался сочный кусок ароматной говядины. Закончив завтрак, Тимофей разгладил довольно усы, задрал хвост и, весело мяукнув, выскочил в окно - гонять воробьев.
Когда меня пред Божий суд
На чёрных дрогах повезут,
Смутятся нищие сердца
При виде моего лица.
Оно их тайно восхитит
И страх завистливый родит.
Отстав от шествия, тайком,
Воображаясь мертвецом,
Тогда пред стёклами витрин
Из вас, быть может, не один
Украдкой также сложит рот,
И нос тихонько задерёт,
И глаз полуприщурит свой,
Чтоб видеть, как закрыт другой.
Но свет (иль сумрак?) тайный т о т
На чудака не снизойдёт.
Не отразит румяный лик,
Чем я ужасен и велик:
Ни почивающих теней
На вещей бледности моей,
Ни беспощадного огня,
Который уж лизнул меня.
Последнюю мою примету
Чужому не отдам лицу...
Не подражайте ж мертвецу,
Как подражаете поэту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
