Жил в лесу Заяц. И как-то не клеилась у него жизнь. Цеплялись к серому неприятности, как репьи. Вот вчера в ловушку угодил, чудом спасся. Спасибо, медведь недалеко малинник обирал, выручил. А третьего дня белка его обидела, яблоком не поделилась. Если бы не добрый еж, пришлось бы зубы на полку класть. Ну не везло зайцу, что поделать.
И решил он из леса убежать. «Надоело все. Уйду в горы. Воздух там свежее и красоты больше». Сказано-сделано. Отрастил Заяц шерсть попышнее и в горы отправился.
Забрался на самый пик, отдышался, от снега отряхнулся. Смотрит - два горных козла бодаются. Обрадовался Заяц, что интересная тут жизнь: «Эх, красотища! И снег здесь белее, и холод холоднее. Останусь тут жить».
Но не прошло и дня, угодил заяц в лапы хищному Ирбису.
- Какая у вас тут жизнь интересная, о, прекрасный Ирбис! У нас в лесу такие красавцы, как ты, не водятся, - стуча от страха зубами, осторожничал Заяц.
- А я и смотрю, чужак ты. Из леса, значит? – удивился Ирбис.
- Да. Это такое скучное место, и сырость там, и грязь, а снег с вашим не сравнится, блеклый да слипшийся!
- И ты решил из леса к нам податься?
- Да вот, мигрировал.
- Это ты зря, не так здесь прекрасно, как кажется. Холод трескучий, ветер злющий и добычи на всех не хватает. Аппетитных да жирненьких, как ты, отродясь не бывало. Всё жилы жесткие и кости твердые. А вот в лесу как раз поживы-то больше!
Вспомнил Заяц родной лес: лису хохотушку, медведя сладкоежку, белок попрыгушек. И заплакал. Снова ему не повезло. Такая, видать, судьба. Зажмурил Заяц раскосые глаза и приготовился умирать. «Хоть горы увидал перед смертью» - только и успел подумать.
- Ладно, Заяц, глянулся ты мне, особенно твои мягкие бока, - хохотнул хитрый Ирбис, - Слышал я, есть в лесу зверь диковинный, Лось! Огромный и очень вкусный. Приведешь его завтра, не буду тебя никогда трогать. Живи спокойно где хочешь. А если обманешь – не видать тебе белого света. И тебя съем, и всех твоих братьев, и все мои потомки во все века на зайцев перво-наперво охотиться станут.
- Отпускаешь?! – не поверил Заяц своим длинным ушам.
- Завтра жду здесь. С Лосем!
Поплелся Заяц обратно в лес. Чувствовал себя паршивей паршивого. Ни птицы его не радовали, ни белки, ни ежики. Ядовитая змея поселилась в его сердце и кусала больно изнутри.
На следующий день пришел Заяц на место встречи. Один. И, сцепив зубы, незавидной участи ждать принялся . Мысленно с глупой короткой жизнью прощался, к неминуемой гибели в когтях красавца Ирбиса готовился.
И когда на горы спустилась ледяная ночь, а сквозь ветер не слышно стало скрипа снега от собственных лап, Заяц понял, что ему впервые повезло! Ирбис не пришел.
Вернулся Заяц в родной лес, не чуя ног от радости, благополучно дожил до старости и удача сопутствовала ему во всем. Вот вчера в ловушку угодил, чудом спасся. Спасибо, медведь недалеко малинник обирал, выручил. А третьего дня белка его обидела, яблоком не поделилась. Так еж добрый угостил чем пришлось, не позволил Зайцу с голоду мучиться. Это ли не чудо!
С тех пор ни один заяц в горы не совался. Никто не знал, что снежного барса убил человек. И больше таких красавцев нет на свете.
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
